Ну вот, приказ отдан, приказ получен. И все сомнения у Вильяма мигом испарились, что тоже хорошо. Нам же с Джонни предстоит заняться довольно грязной работенкой. Той самой, которую мало кто из 'джентльменов' готов на себя взвалить. Да-да, я хорошо помню историю. Чего стоит хотя бы отношение на моей Родине, в Российской Империи, к господам жандармам. А ведь те действовали вполне себе мягко по моим меркам, на чём многое теряли. И всё равно вечные крики вроде: 'Сатрапы! Душители свобод'. Плюс крайне холодное отношение к большинству представителей 'стражей империи' со стороны не то что светского общества, но и многих армейских и особенно гвардейских офицеров.
Мда, ну да сейчас мне немного не до того, у меня допрос не то агентов 'федералов' не то просто слишком горячих их сторонников намечается. Вот иду следом за Джонни и думаю, о странностях бытия человеческого в целом и аболиционистского в частности. Как началась эта чума не один год назад, так с тех пор и не прекращается. Вот уж воистину не ведают что творят. Да, эти ещё не ведают. Но с воистину дурным упорством начинают мостить дорогу для тех, кто значительно позже придет им на смену. Я знаю, я видел. Потому и сделаю всё, чтобы увиденное мной там, в будущем, больше не смогло реализоваться.
Вот и комната, где находятся эти субчики-голубчики. Двое со связанными руками стоят под прицелом 'спенсера' одного из солдат роты, третий же, тот самый Бернард Николсон, валяется на полу и стонет. Понимаю, что от пули в животе хорошо ещё никому не становилось. Только о качественной медицинской помощи сему индивиду и мечтать не приходится. А вот о легкой смерти - это вполне реально. Но и её придется заработать.
- Женщины, дети и вообще непричастные к стрельбе в доме есть?
- Никого, - покачал головой Джонни. - Этот вот, - взгляд на подранка, - свою жену с детьми ещё несколько дней назад в Вашингтон к своей кузине отправил. Не думаю, что случайно.
- Я так и вовсе в этом уверен. Солдат, выйти. И сержанта О'Рурка сюда.
Вытянулся в струнку, после чего метнулся выполнять приказ. Что до сержанта, то он сейчас пригодится. Полезный, небрезгливый, жестокости не чурающийся. Впрочем, как и большинство отобранных для меня головорезов, но и на их фоне он заметно выделялся.
Звук шагов, причем знакомый такой, от явно массивной туши. Сержант О'Рурк собственной персоной. Тебя то мы и ждали. Не давая ему и рта раскрыть, командую:
- Вот это, сержант, шпионы. Не военнопленные. Потому как без формы, без знаков различия... А поэтому мы с ними можем делать всё, что душе угодно и для дела полезно. Поэтому для начала дай несколько раз по морде тем двум, которые у стеночки со связанными руками стоят. Вдруг кто-то из них захочет поделиться с нами чем-то важным? Например, с какой целью они тут все собрались, почему столько оружия и зачем они из него по нашим солдатам стрелять начали. Тебе всё понятно?
- Да, капитан!
- Вот и приступай.
Вид надвигающегося как неотвратимое стихийное бедствие О'Рурка подействовал на пленников... Хорошо подействовал, да так, что один вжался в стену, а другой попытался бежать, проскользнуть мимо ирландца к двери. Зачем? Думаю, он и сам этого не знал. Сработал инстинкт и всё тут. Только инстинктов было недостаточно. Сержант, несмотря на схожие с мебельным шкафом габариты, двигался довольно быстро. А вот пленник был и помят, и со связанными за спиной руками, потому уязвим. Неудивительно, что получил хорошую такую оплеуху, от которой отлетел в угол комнаты, ломая стоящую там тумбочку.
- Низко полетел, к дождю, наверное, - усмехнулся я, после чего некоторое время понаблюдал за продолжившимся 'вразумлением'. - Ну что, мне позволить сержанту продолжить или всё же кто-то из вас двоих поделится ценными сведениями, отвечая на уже прозвучавшие вопросы?
Попавший под тяжёлые кулаки О'Рурка лишь жалобно постанывал, а вот второй, ему явно хватило и самого зрелища избиения.
- Что вы хотите?
- Для особо плохо слышащих повторю. Кто вы, собравшиеся в этом доме? Что вас объединяет?
- Мы... - пленник нервно сглотнул, невольно бросив взгляд сначала на по сути помирающего Николсона, а затем ещё на одного своего знакомца, лицо которого уже опухало от нанесенных сержантом ударов. - Мы из 'подземной железной дороги'... Здесь наша 'станция', она помогала переправиться через Потомак.
- 'Подземка' значит. Интересно...
Это действительно было интересно. Нелегальная на Юге и почти что официальная на Севере организация господ аболиционистов, переправляющая негров в штаты, где рабство было запрещено. Тогда найденное оружие, связи с неграми - все это получало вполне логичное объяснение.
- Кто главный на вашей 'станции'? Николсон?
- Нет, Джек Холт. Он... мёртв.
- Жаль, - покривился я. - Он мог бы быть полезен. Есть ли ещё ваши в городе?
Мотает головой из стороны в сторону. И пожалуй что я ему поверю, слишком напуган. Но страх вот-вот пройдёт, едва только до него дойдёт, что прямо сейчас его вешать или расстреливать не собираются. Поэтому...
