Разгоревшаяся война Севера и Юга… И попавший в эту эпоху русский человек, вставший на сторону Конфедерации, прикладывающий все силы для сокрушения северян. Почему? Да потому, что он помнит родной XXI век и ту необъятную власть, которую захватили финансовые транснациональные корпорации. Потому, что понимает ненависть стоящих за спиной президента Линкольна к южанам, к Конфедерации. Ибо ничего так не боятся банкиры, как победы тех, которые их считают за то, чем они являются на самом деле — то есть обычными дешевыми ростовщиками, которых и на порог то пускать неприлично
В «Президентском дворце» — он же «Белый дом» — было… тоскливо. Атмосфера, всего несколько дней назад бывшая преисполненной оптимизма и надежд на лучшее, теперь откровенно сдулась, как лишенный притока нагретого воздуха воздушный шар. Причина была очевидной — поражение… нет, скорее даже сокрушительный разгром армии Ирвина Мак-Дауэлла не мог не отразиться на состоянии тех, кто олицетворял собой власть в США. Во главе, вестимо, с самим президентом под порядковым номером шестнадцать, Авраамом Линкольном.
Сам Линкольн, по случаю случившейся большой, очень большой неприятности собравший свой кабинет для обсуждения дальнейших действий, уже представлял себе дальнейшие шаги. Да и как он мог их НЕ представлять, если его покровители дали довольно чёткие и недвусмысленные советы. Покровители… Все мало-мальски неглупые люди знали, что без них уже давно ни один человек не мог и надеяться стать президентом. Кем они были? Странный вопрос! Банкиры, немногие крупные промышленники — вот те самые столпы силы. На которых с давних пор стояла Америка. Именно они и привели Линкольна к власти как наиболее подходящего для исполнения поставленных задач человека.
А задачи было две, по большому то счёту. Хотя… одна вытекала из другой, рассматривать одну в отрыве от другой не имело смысла. Финансово-промышленным воротилам, по сути и являющимся истинной властью, причем несменяемой каждые несколько лет, требовалось… ещё сильнее усилиться. Ну а для этого требовалось убрать мешающих этому — южан. Убрать не физически — ибо к чему впустую тратить ресурс, который в дальнейшем можно использовать — но с точки зрения проводимой ими политики и оказываемого влияния.
Сначала Линкольн не понимал, чем именно так опасны плантаторы Юга? О, против отмены рабства он ничуть не возражал, более того, опирался на эту идею как на одну из основополагающих. Только освобождать негров он намеревался не с желанием дать им равные права. Линкольн считал, что лучше всего будет… выслать их обратно в Африку, приложив минимальные усилия для создания там чего-то вроде отдельного для них государства. Однако… банкиры быстро щелкнули его по носу, заявив, что подобное развитие событий их не устраивает. То есть кое-что в этом направлении делать можно, но не так, чтобы подобное стало основным решением.
Нет, бывшие рабы были им необходимы. Хотя бы для того, чтобы шаг за шагом, но свести всех — черных, белых, жёлтых, да хоть фиолетовых — в единый «плавильный котел». И на выходе получить… материал, готовый обслуживать именно их, банкиров и фабрикантов — интересы. Слияние культур, рас, обычаев в единое целое. Разумеется, они понимали, что этот процесс займет не годы, даже не десятилетия, что его первые плоды увидят в лучшем случае их внуки. Однако… Собор святого Петра тоже строился… немалое время.
Южане же являлись преградой во всех смыслах. Для начала — они сосредоточили в своих руках слишком много земли, на которой произрастал хлопок — белое и мягкое золото. Да и финансовые ресурсы, накопленные тамошними плантаторами были огромны. Требовалось… изменение. То есть конфискация и перераспределение богатств среди довольно узкого круга финансовых воротил Севера.
Более того, требовался коренной слом уже сложившейся на Юге системы. Слом той самой «пирамиды», которая с каждым годом всё более походила не на чаемую финансистами «демократию», а на зародыш подобия аристократической республики. Той самой, в которой те же негры никогда и ни при каком условии не могли стать чем-то большим. Чем неквалифицированная рабочая сила. О нет, южанам и в ночных кошмарах не могло привидеться отказаться от своих обычаев, традиций, культуры, заменив их… на культ мнимого равенства и господства личного богатства над такими понятиями как гордость и самоуважение.
Следовательно… они должны были быть раздавлены, унижены, покорены. А затем, духовно уничтоженные, встроены в новую систему, которая впоследствии будет распространена и за пределы этой страны. Нечто подобное уже пытались осуществить их предшественники на другом континенте. Увы, во Франции им спутал карты бешеный корсиканец, передавивший дорвавшуюся до власти буржуазию и вновь вернувший монархию, пусть и увенчав короной собственную голову. Но первый раз — всего лишь проба пера. Теперь у «властителей золота и серебра» были куда более удобные позиции. Да и США не монархия с самого своего основания. Поэтому и требовалось лишь раздавить возомнивших о себе южан. И Авраам Линкольн показался наиболее подходящей «вывеской» для воплощения в жизнь данного этапа плана.
И вот теперь… Теперь Линкольн, пусть и находясь в «Президентском дворце» в Вашингтоне. Осознавал, что всё не так просто, как сперва казалось. Попытку отделения Юга и необходимость войны понимал как он со своим кабинетом, так и его закулисные покровители. Но все рассчитывали на то, что война пойдет совсем по иному сценарию.
