Приблизившись к Дубобиту и его другу мы обнаружили, что они махали лопатами, раскапывая какую-то неглубокую ямку.
– И чего вы делаете? – спросил Злыня, играясь с глазом-пуговицей пугала.
– Ищем мою заначку. – не отвлекаясь пояснил друг Дубобита.
– Отличная заначка, под стеной. – посмеялся Черногоре.
– Ага, и впритык к полю. – добавил я, аккуратно отпуская чучело, будто это был мой перепивший приятель.
– в Разнорабочем ты фиг чо спрячешь. У нас такие ребята там водятся… Всё найдут. – друг Дубобита воткнул складную лопату в землю и опёрся на неё, дабы передохнуть.
– Серогрусть. – представился я, протянув ему руку. Уже опьяневший, мне было не до культурных деталей.
– Хорав. – ответил друг Дубобита, пожимая мне руку в ответ. Видимо, понял состояние нового знакомого и всей компании.
– Черногоре. – поприветствовал Хорава мой друг уже по их традициям.
– Хорав.
– Злыня. – поднял ладонь жрец и как бы нарисовал ей радугу, не соблюдая ни традицию приветствия братства, ни жреческую.
– Хорав. – просто поднял ладонь друг Дубобита.
– Тёмногонь. – рокер соблюл братские традиции.
– Хорав. – ответил новый знакомый тем же.
– Так сколько там в твоей… заначке? – спросил Злыня, икая.
– Не сколько, а что. Ожерелье одного племенного златокузнеца, которое я купил по дешёвке у какого-то щегла из Поп-империи. Не знаю, как ему оно досталось. Вообще прилавок был забит вином и всякими пряностями, и, видимо, цены такой драгоценности он не знал. Наверно, подумал, что какая-то самоделка "варваров", и отдал мне его за скромные шестьдесят монет. – Хорав вытащил лопату из земли и продолжил работу. – Поэтому перед кабаком мне надо будет зайти к ювелиру и продать ему этот брюлик. Хотите, можете со мной сходить, либо я чуть позже присоединюсь.
– А далеко до туда идти? – высматривал я глубину ямы.
– Не, парочку домов пройти и направо, в переулок.
– Как-то опрометчиво строить ювелирку в переулке. – заметил Черногоре.
– Есть такое. – подтвердил Хорав.
– Но там, как я понимаю, до сих пор работает Светич, да? – спросил у Хорава Дубобит.
– Ну так, а куда ж он уйдёт-то. Только если ко вратам.
– Ну так вот, а он раньше в Епархии работал, где обучился вороновой разведке. Ворона после выхода на пенсию ему, само собой, оставили, он его и приспособил жить за скульптуркой под крышей. А оттуда ворон следит за обстановкой в переулке, и, чуть что, сразу докладывает своему хозяину.
– Ничего себе, тут живут ветераны Святых отрядов? – удивился Черногоре.
– А у тебя не жили в братстве? – спросил Хорав.
– Нет. Только два жреца открыли корчму, в которой из под полы продавали травяные настойки, пока тысяцкие не приставили к корчме воителей, потому что на неё часто совершались нападения от местных. Ну и племенные работали в казнах и Братских школах. Остальные были чистокровными Вольфрамщиками.
– А что за епархия, святые чото там..? – спросил Тёмногонь.
– Святые отряды из Епархии Метала. – поправил я. – Ну, Епархия – это что-то типа вашей Инквизиции в прошлом, только без судов над жителями и вот этого всего. В основном просто решают проблемы между восприятием бога, ну, или богов, и держат религиозные места. Святые отряды – это по большей части просто военные отряды, которые набирают из храмов и капищ. Они на них, соответственно, и работают. Ну и на Епархию Метала. Ну короче работники неба, так сказать.
– И чего, туда всех берут? – Тёмногонь взял факел, который ему передал Дубобит.
– Ну, если ты был монахом, священником или ритуальным жрецом – то возьмут. Надо короче нести службу в чём-то религиозном. – ответил Черногоре, резко сплюнув выпитую скульку.
– И ещё неукоснительно следовать заповедям твоей металверы. – добавил Злыня.
– Ну это само собой подразумевается. – ответил Черногоре.
– Да нихрена, если ты служишь богам или богу, но при этом не соблюдаешь, там, посты, жертвоприношения, молебны и молитвы, или думденьскую службу, у кого как, – Злыня повернулся к Тёмногоню, как бы объясняя, и повернулся обратно к Черногорю. – то путь в Святые отряды тебе закрыт. Как и карьерная лестница в Епархии.
– О, то? – Спросил Дубобит сразу после издавшего характерного удара лопатой обо что-то твёрдое.
Хорав бросил лопату, присел, пошерудил в яме руками.
– То самое. – он вытащил из ямы небольшую шкатулку и сразу открыл её. В шкатулке, кроме ожерелья, было ещё некоторое количество монет и бумага. Хорав взял ожерелье, закрыл шкатулку, огляделся, взял факел у Тёмногоня и, положив своё обратно в яму, начал засыпать землю.
– Надеюсь, вы не станете меня обворовывать, конфедераты?
– Не волнуйся, я их знаю, они ценят чужое добро. – ответил ему Дубобит.
Все кивнули головами, кроме Злыни, не спускавшего глаз с ямы. Однако, он быстро отвлёк себя и тоже, с некоторой неохотой, потряс головой. Хорав пристально поглядел на Злыню, но затем продолжил закапывать шкатулку.
– Ну смотрите, наша Конфедерация тесная.
Наша компания, состоящая уже из шести человек, подходила к главным воротам.
