— Таки, Ирочка, вин же маленький, заигрався и…
— Кто?! — взревела Ирка, судорожно перелистывая содержимое. Все на месте! Только папка…
— …я молчала, я терпела, деньги транжировала, причем одно до другого…
Иркин стон и последующий рык заставили Любовь Яковлевну замолкнуть на полуслове, но, сглотнув, она продолжила, под одобрительным взглядом сына, который маячил за плечом сердитой Ирочки, поминутно поглаживая ее по плечу.
— Кошенятко, говорю, заигрався и порвав вашу папочку… — она сложила ладошки, умильно поглядывая на своего «кошенятка», который самозабвенно вылизывал лапу, совершенно не чувствуя за собой никакой вины.
— И что? — недоумевала Ира, хотя была сообразительна — по званию полагалось! — Оно у вас, что ли, было все это время? — догадалась она.
— Ну да! — облегченно вздыхая, обрадовалась одесская мама. Ира наносить побои ее любимому кошенятку не собиралась — вообще на него внимания не обращала!
— Вин, говорю ж, заигрався и…
— Папочку порвал! — снова раздражаясь, перебила Ирка. — А зачем вы ее взяли? — недоумевала она. Еще Вадьку подозревала!
— Так хотила новую купить, деньги транжирила, на такси все каталась, только нет такой нигде! Бачишь, тут три полосочки, а там все девки мне четыре предлагали…
— Любовь Яковлевна. Это же не тест на беременность — тут количество полосок на результат не влияет! — облегченно рассмеялась Ира. — Главное, что внутри все в сохранности!
— Шо ты, Ирочка, внутри вин не успел, я отобрала…
Пашка тихонько хихикал сзади, грозя Майбаху пальцем. Тот презрительно отвернулся.
— Ирочка, я не могу тебе понять — ты шо, не рада? — Любовь Яковлевна раскинула руки и двинулась к ней. — Давай, золотко, цем-цем! — она смачно расцеловала Иру, а заодно — и Пашку. Майбах снова был прижат к обширной груди и предназначался для особо длительных, эксклюзивных возлияний.
— Надо Юльке позвонить! — Ира заперла многострадальное «Дело» в стол, едва удержавшись, чтобы не поцеловать папку, и набрала номер сестры. Из кухни раздались грохот и стук коготков — белый Майбах поскользнулся на столе и свалился прямо на небрежно оставленный лоток с яйцами…
— Сама собиралась тебе звонить, — я обрадовалась, услышав голос сестры. — Ир, слушай, надо с этими твоими подручными что-то решать. Я…
— Решим, решим! — Ирка пребывала в отличном настроении. — Прикинь, никто «дело» не крал, Майбах порвал папку. Помнишь, я же нашла кусочек картона? А Любовь Яковлевна, нежно привязавшись к «кошенятку» решила, что я его накажу, и спрятала обгрызенную папку пока у себя в чемодане, а сама принялась искать по магазинам новую!
— Так что так долго-то? — не поняла я. — Так трудно купить обычный картонный скоросшиватель?
— То-то и оно, что наша педантичная маман искала именно такую — у меня там три полоски на обложке, а ей в магазине предлагали новые, где четыре! — Ира захохотала. — Теперь они у меня попляшут…
— Да-да! — горячо поддержала я стремление сестры пересажать побольше народу — главное, чтобы среди них были Мягкий и компания! — Ир, они меня достали! И теперь я не знаю, как узнать про трубку… — я быстро рассказала про визит к Леониду.
— Давай приезжай, будем думать, — приказала Ирка, а я, как раз проезжая мимо своего любимого магазина «Норма жизни», решила остановиться и что-нибудь перекусить.
Я здесь не была, наверное, с самого лета, но в «Норме» мало что изменилось — ассортимент так же потрясающ, а персонал — улыбчив и приветлив.
Купив куриную котлетку, фаршированную печенью, я остановилась возле кондитерского отдела, решая, чем же себя еще побаловать.
— Дайте «Искушение», — попросила я, показывая на гигантских размеров круглую конфету, упакованную в блестящую фольгу.
— Вам ванильное, миндальное, шоколадное?.. — уточнила девушка, и я стала оседать на пол, закатывая глаза, из последних сил прошептав:
— Шоколадное…
В машине я снова натянула пуховик и замоталась платком — мало ли кто снова бродит неподалеку и может меня узнать! Встречаться с Конем, Мягким и остальными членами этой организации по несколько раз на дню совершенно не входило в мои планы! Иначе моя старушка станет седой по-настоящему!
Я нетерпеливо содрала целлофан с лотка и принялась за котлету. По машине тут же поплыл умопомрачительный мясной дух, и эстет «Тотоша» деланно вздохнул.
— Переживешь, — отмахнулась я, поглядывая в окно. За едой я люблю посмотреть что-нибудь интересненькое. По чистому тротуару спешили люди, в основном бедные студенты в куртенках и вязаных шапках и цокающие каблучками дамы, закутанные в дорогие шубы и меховые жилеты. Надеюсь, они потратили не все свои деньги на дорогую одежду, и у меня будет после праздников работа по дизайну их сногсшибательных интерьеров!..
В приоткрытое окно доносились обрывки телефонного разговора: «Зая, ну прости, ну забыл…» Видимо, «зая» периодически бросала трубку, поскольку бубнение возобновлялось с новой силой.
