Ночевал Джилрой в пещере - достаточно просторной, чтобы хватило места и для себя, и для костра. Вход в пещеру, в свою очередь, был не настолько широк и высок, чтобы пропустить внутрь хотя бы одного грифона. Костер крылатый путник сумел развести при помощи кремня, огнива, да чахлых кустиков, кое-как росших на ближайших скалах и плато.
Костерок вышел слабый, но он хотя бы не дал Джилрою окоченеть за ночь. И наутро крылатый путешественник поднялся все-таки с новыми силами. А не вялый и до того измученный, что еле живой.
Впрочем, обольщаться не следовало. Как и расслабляться. В последующие день-два шансы погибнуть хотя бы от холода значительно возросли. И для этого уже не требовалось остановиться на ночлег. Сами ветры становились сильнее и все больше напоминали зимние метели. С яростью сдували они снег с белеющих все ближе горных вершин и распыляли в воздухе.
Временами этого снега оказывалось столь много, что лететь Джилрою приходилось буквально вслепую. Глаза с трудом различали окружающий мир. Да и более осмотрительным было бы держать их закрытыми - защищая от снега и ветра.
Растительности на скалах почти уже не встречалось. А коль возможности развести костер не было, крылатому путешественнику помимо воли пришлось продолжать полет даже ночью. Выжимая из переделанного магами тела остатки сил, но не позволяя себе замерзнуть. Джилрой понимал: если он остановится и вздремнет хоть на полчаса, этот отдых станет для него последним.
В то же время, если бы Джилрою пришлось впоследствии вспоминать это путешествие, и он бы говорил о своей несгибаемости и решимости - слова эти не могли бы считаться правдивыми. Нет, несгибаемым даже металл не бывает. И крылатый путник, продираясь сквозь метели и почти ледяной воздух, не единожды успел пожалеть, что вообще согласился на этот полет.
И даже не два и не три раза ему хотелось повернуть вспять. Вернуться в те земли, где нет непривычных уроженцу Колонии морозов и метелей. Или таковые бывают, но в строго определенные месяцы.
Но всякий раз переубеждал Джилроя... магический кристалл-маяк. Что отзывался, напоминая о себе, каким-то непонятным теплом.
"Живой он что ли?" - с недоумением вопрошал про себя Джилрой. И не мог, разумеется, сам ответить на собственный вопрос. А других собеседников поблизости не было.
Зато еще одна мысль, пришедшая ему в голову, не была лишена практической ценности. "Если я так долго лечу, - невзначай осенило Джилроя, - тогда как сами рукокрылы... настоящие умудрялись каждую ночь земли королевства навещать? У них что, смены какие-то назначены? Или как солдаты наши - тоже где-то лагерем стоят. В наших же краях! В таком случае с этим лагерем и следовало разобраться... в первую-то очередь. Эх, дураки мы, дураки!.."
Как бы там ни было, но упорство и целеустремленность редко остаются невознагражденными. И для Джилроя тоже настал тот день, когда он понял, что цель его пути близка. Первым признаком, на то указывающим, стали сами горы. Теперь их силуэты, проступающие сквозь туман и метели, выглядели круче, а форму имели все больше гнутую какой-то невидимой силой. "Клыкастые горы!" - обрадовался путник. Действительно, издали они походили на клыки в пасти каких-то древних исполинских чудовищ.
Кстати, вершины у этих гор располагались повыше, а значит, и снег с них досаждал в куда меньшей степени.
Следом Джилрою начали попадаться и другие лил'лаклы. Поначалу это были одиночки, летавшие по каким-то своим делам. И сородича, мотающегося поблизости, почти не замечали.
Впрочем, невнимательность эта была односторонней. Сам-то рукокрыл-подделка за новоявленными соплеменниками внимательно следил. А за одним так и вовсе увязался. Правда, с осторожностью - держась на почтительном расстоянии.
К счастью для Джилроя, цели их пути с этим лил'лаклом по большому счету совпадали. Вслед за невольным проводником он сначала достиг той части Клыкастых гор, где метелей почти не было. Вернее, они снова превратились в обычные горные ветры - можно сказать, в меньшее из зол.
Наконец, в долине, куда и держал путь лил'лакл, ветры вовсе почти не ощущались. А вот самих рукокрылов здесь было заметно больше... да что там - целая толпа! Джилрой даже потерял из виду своего невольного проводника на этом, последнем этапе пути. С другой стороны, оный был уже без особой надобности. А посмотреть в долине и без этого доверчивого рукокрыла было на что.
Более всего это место напоминало гнездовья ласточек-береговушек. Благодаря скалам, сплошь усеянным пещерами... или, скорее, входами, дверными проемами. Размещались эти проемы на разной высоте. Каковая, само собой, не была для местных обитателей препятствием.
Подлетев поближе к одному из входов, Джилрой понял, что, во-первых, высота у него в полтора-два человеческих роста. То есть, внутрь при желании можно попасть налету - вполне возможно, на то и рассчитывали. А во-вторых возле входа дежурил стражник, опершийся на древко пики. Стараясь не привлекать к себе его внимания, Джилрой осторожно приземлился на площадку перед входом. И с подчеркнутой неспешностью прошествовал внутрь.
