Конфиденциальный источник полностью

Я поставила бокал вина на стол рядом с полупустой тарелкой каши и прибавила громкость радио. Леонард, ведущий программы «Поздняя ночь», негативно относится почти ко всему происходящему в Род-Айленде, но ничто так не выводит его из себя, как референдум о легализации азартных игр.

— Букмекеры! Мы все превращаемся в букмекеров!..

Взбешенный голос разносился по всей квартире. Я откинулась на спинку высокого стула и глотнула вина. Леонард не из тех трепачей с радио, кто спорит ради удовольствия. В его словах чувствуется искренность.

Позвонила Дори из Уоррика, сказала, что если люди хотят играть на деньги, они будут играть на деньги. Она говорила отрывисто, прибавляя лишние слоги.

— Почему б-бы штат-ту не войти в долю?

— Да что вы говорите!.. А может, штату взять под контроль и проституцию? — поинтересовался Леонард.

Дори, видимо, звонила в первый раз и замялась.

— Такое возможно? — спросила она.

Леонард поставил проигрыш из «Тэмми влюблена», который служил официальным подтверждением того, что дозвонившийся не в своем уме. Потом началась реклама.

Я принялась искать трубку радиотелефона. Думаете, трудно потерять трубку в однокомнатной квартире, где «кухню» от «гостиной» отделяет длинный стол? Однако я не умею поддерживать порядок. Газеты и бумаги лежат у меня стопками на полу. В конце концов телефон я нашла в углу туалета, на картонной коробке с книгами.

Возвращаясь к столу, я задумалась. Последний раз я звонила Леонарду вчера. По четвергам выходит передача о кино, и мы оба с нетерпением ожидаем, появится ли очередное продолжение «Терминатора».

Я представляюсь Мэри из Массачусетса, хотя на самом деле меня зовут Хэлли и живу я сейчас в Род-Айленде. Если работаешь в таком крошечном штате, приходится скрывать свое настоящее имя. Журналисты не должны высказываться, если, конечно, у вас нет собственной колонки в газете.

Я поставила бокал и положила трубку заряжаться. Сегодня просто послушаю. Отнесла тарелку и ложку в раковину, где уже скопилась грязная посуда. Собралась мыть, и тут меня отвлек звонок Андре из Крэнстона. Андре названивает Леонарду еще чаще меня.

— Азартные игры разрушают человека быстрее алкоголя, — говорит он уже в сотый раз.

Раньше Андре рассказывал, как из-за пагубного пристрастия скандалили и дрались его родители, как разорился отец и семье угрожала нищета. В жизни такой жути не бывает: скорее всего этот Андре — подсадная утка из числа активных радиослушателей.

Речь зашла о политике.

— Вполне очевидно, если город не может реализовать проект по изменению береговой линии без легализации азартных игр и появления новых казино, не нужно вообще браться за этот проект.

Для Андре все и всегда очевидно.

Я опустила тарелку с губкой обратно в раковину. На каждом углу кричат о возрождении Провиденса[1], а на самом деле Род-Айленд находился в финансовой дыре, у него огромный дефицит бюджета. Неужели Андре не понимает, что штату позарез необходим новый источник доходов? Совсем не сложно заткнуть рот Дори из Уоррика, посчитав ее слабоумной, но ведь она права. Ближайшие казино находятся в Коннектикуте, в часе езды от нас, а в электронном виде они доступны каждому по Интернету. Если люди хотят играть на деньги, они будут играть на деньги.

Вдруг меня охватила горькая обида за Дори. При мысли о весомости собственного аргумента по венам словно побежал электроток, маня к телефону. Я схватила трубку. Пальцы машинально набрали номер радиостанции.

Занято.

Я положила трубку на стол и сделала глубокий вдох. Конечно, никто официально не запрещал журналистам из печатных изданий звонить на ток-шоу, однако от них всегда ожидают объективности, беспристрастности и непредвзятости. Публике неинтересно, что ты лично думаешь о проблеме, важно только мнение экспертов. Случается, журналиста приглашают на ток-шоу в качестве гостя программы. А вот такой незапланированный звонок — другое дело.

Подожду пару минут, и обязательно какой-нибудь слушатель выступит в защиту Дори из Уоррика.

Чтобы отвлечься, я вытащила из-под стола рюкзак и достала из внутреннего кармашка лотерейный билет. Шансов выиграть мало, зато какой простор для фантазии! Мне нравятся пятидолларовые билеты с призом в миллион: можно помечтать о том, как заплачу все долги и коренным образом изменю свою жизнь. Даже в тусклом свете древнего светильника над столом заметно: в моей жизни необходимы перемены.

Мебелью в жилой части комнаты служили хлопчатобумажный матрац в алькове, предназначенном для обеденного стола, двадцатилетней давности дешевая софа с Гаити, дубовый журнальный столик и полка, которые я так и не покрасила. В чашке с мелочью нашелся четвертак, чтобы стереть защитный слой на билете. Если выиграю миллион долларов, первым делом обзаведусь новой мебелью.

Воображение рисовало изысканный интерьер, когда на передачу позвонил некий мужчина и начал критиковать мэра Провиденса:

— Чего он хочет добиться? Развратить город? Стать сутенером для всего Род-Айленда?