Конечно, это глупо. Оправдываться Иао было не в чем. Он всегда делал для брата всё, что было в его силах. Жизнь Лии была комфортной и безопасной, что так важно для больного. Ему не приходилось ни о чём беспокоиться - если возникали какие-то проблемы, их решением занимался старший брат. За его здоровьем постоянно следили лучшие врачи, из тех, которые хорошо усвоили, что такое профессиональный долг и никогда не разгласят тайн своих пациентов. Его образованием занимались такие же надёжные наставники.
В развлечениях Лии недостатка тоже не знал. В детстве ему стоило только высказать своё пожелание - и в доме тут же появлялся новый "мир фантазии" или целый зал для подвижных игр. С возрастом, само собой, интересы Лии изменились. Его стала занимать наука. И теперь уже он требовал себе информационные системы, исследовательские станции и даже узкоспециализированные устройства, которыми оборудуют научные лаборатории. Иао понимал, что, ни в чём не отказывая брату, он провоцирует его на новые капризы. Но всё равно выполнял каждую очередную просьбу. И дело тут было не только в родственных чувствах. Несмотря ни на какие доводы разума Иао постоянно ощущал свою вину перед братом. И всё из-за того, что не позволял ему свободно выходить в город и видеться с посторонними. О путешествиях и каких-то других серьёзных самостоятельных шагах речи тем более быть не могло. Именно так: Лии мог получить всё, что желал - кроме свободы.
Это была вынужденная мера, отчасти продиктованная беспокойством о здоровье Лии. Но - лишь отчасти.
- Ты боишься, что кто-нибудь из твоего круга узнает обо мне, - часто повторял Лии, и на его губах при этом появлялась недобрая усмешка. - Однажды, когда такая жизнь мне окончательно надоест, я выйду представиться гостям, которых ты иногда собираешь в доме.
Иао не верил, что брат приведёт свои угрозы в исполнение. И всё равно не мог спокойно их выслушивать. Страшно представить, во что превратится его безупречная репутация, если вдруг станет известно, что у него есть родственник, больной наара.
- Ты же знаешь, Лии, из-за чего мне приходится так поступать, - из раза в раз повторял Иао.
- О да, знаю! Из-за великой и бескорыстной заботы обо мне! - издевательски смеялся Лии. А потом, если бывал в этот момент особенно зол, тихо добавлял: - А ещё я знаю, чего ты боишься даже больше, чем огласки. Больше всего на свете. Стать таким же как я...
Отрицательное рассеивание энергии не всегда проявлялось как врождённая болезнь. Существовала и приобретённая форма наара. Насчёт причин её появления учёные продолжали спорить тысячелетиями, не приходя ни к какому общему мнению. Нельзя было однозначно утверждать, что опасности заболеть подвергаются только те, кто много и напряжённо работает или какими-либо другими способами быстро растрачивает умственные и физические силы. Случаи наара отмечались и среди гио, ведущих совершенно праздный и спокойный образ жизни. А заодно и среди тех, кто старательно соблюдал все рекомендации учёных, как появление болезни предотвратить. И это лишний раз свидетельствовало: гарантированно уберечь от наара не может ничто.
Решив заниматься расследованием заговора, Иао и подумать не мог, что в "земном деле" окажется замешан его пропавший брат. Лишь когда в донесениях дознавателей появилось первое имя - музыканта Киэна - в душе Иао шевельнулось недоброе предчувствие.
Вспомнилось, как долго брат упрашивал взять его с собой на тот концерт. И в конце концов Иао уступил. Это был редкий случай, когда Лии представился шанс инкогнито побывать в обществе.
Они прибыли в Театр к самому началу программы. Один Иао отправился бы раньше, чтобы была возможность поприветствовать перед концертом знакомых и немного поговорить. Но в компании Лии такого нельзя было себе позволить. Личность неизвестного молодого человека неизбежно вызвала бы вопросы. Они прошли в зал, когда все остальные зрители уже расселись по своим местам, и свет потушили. Но даже эти предосторожности не означали, что избежать нежелательного интереса удастся полностью.
К счастью, в завершении концерта Киэн позволил себе поступок, который занял всеобщее внимание. Если в начале кто-то и заметил спутника Иао, позже это забылось. А удалились из зала братья в числе первых.
Но лишь поначалу Иао решил, что выходка Киэна - благоприятное совпадение. После концерта Лии стал слишком уж восторженно отзываться о его музыке. Это отдавало чрезмерностью. А, как выяснилось впоследствии, восхищение у него вызвала не только музыка, но и непростительная дерзость старого музыканта. Конечно, у Лии хватило выдержки не высказываться в защиту Иноо напрямую. Но, кажется, именно вскоре после концерта он впервые назвал гио "чудовищами, пожирающими чужую энергию".
"Да, я не понимал тебя, брат. Может, потому что не пытался?.."
