В книгу включены биографии китайского мыслителя Конфуция и основателя буддизма Будды Шакьямуни, написанные выдающимся востоковедом, одним из основателей русской индологической школы, автором многочисленных трудов по истории, религиям, искусству Востока, академиком Сергеем Федоровичем Ольденбургом (1863–1934). Впервые они вышли отдельными изданиями в 1891 году в Биографической библиотеке, основанной просветителем Флорентием Павленковым и позже ставшей прообразом знаменитой серии «Жизнь замечательных людей». В этих биографиях, написанных в расчете на широкую читательскую аудиторию, собраны все достоверные сведения о Конфуции и Будде Шакьямуни и попутно рассказано немало интересного о жизни Китая и Индии в древности.
Вошедшие в эту книгу тексты, посвященные основателю буддизма Будде Шакьямуни и китайскому мыслителю Конфуцию, впервые вышли отдельными изданиями в 1891 году в Биографической библиотеке, основанной просветителем Флорентием Павленковым и ставшей прообразом знаменитой серии «Жизнь замечательных людей».
На обложках обеих книг стояла никому не известная фамилия автора — К. М. Карягин, и мало кто поначалу знал, что это псевдоним, за которым скрывается выдающийся востоковед, один из основателей русской индологической школы, автор многочисленных трудов по истории, религии, искусству Индии, исследователь и комментатор буддийских литературных памятников, академик Сергей Федорович Ольденбург (1863–1934). Его глубочайшая эрудиция и многосторонность научных интересов проявились и в книгах, рассчитанных на широкого читателя.
В 1904 году Сергея Ольденбурга избрали секретарем Академии наук, и эта его деятельность продолжалась двадцать пять лет, если не считать трехнедельного перерыва в 1919 году, когда он был арестован. Тюремное заключение стало следствием антибольшевистских настроений Ольденбурга; не последнюю роль сыграло и то, что в июле — августе 1917 года академик занимал должность министра народного просвещения Временного правительства. Позже он сотрудничал с советской властью.
Последние годы жизни Сергей Ольденбург руководил Институтом востоковедения Академии наук СССР.
Сведения о жизни большинства великих людей древних времен обыкновенно малодостоверны. Действительность и истина в них так тесно сплетаются с легендой и фантазией, что потребны долгие научные изыскания, чтобы отделить достоверные факты от вымысла.
Не то представляют собой сведения о жизни и учении китайского мыслителя и реформатора Конфуция. Китайские летописцы рассказывают о жизни и деяниях своего великого учителя без всяких прикрас и преувеличений и лишь с небольшой дозой фантастического вымысла — когда рассказ ведется о зачатии и рождении Конфуция. Их рассказ так прост и естествен, что нет ни малейшего основания относиться к нему с недоверием.
Приступая к изложению жизни и учения великого философа Китая, мы считаем необходимым предпослать этому изложению краткий очерк истории Китая до Конфуция — чтобы познакомить читателя, во-первых, с эпохой, когда жил и действовал великий учитель Китая и, во-вторых, — с предшествовавшим этой эпохе историческим периодом, когда жили мудрецы, у которых Конфуций заимствовал основы и принципы своего учения.
Китайская народность, представляющая собой загадочное и своеобразное явление в истории, является старейшей из всех существующих в настоящее время народностей, пережившей все другие народы, память о которых сохранила нам история и которые или исчезли без следа, оставив по себе только памятники, свидетельствующие о их минувшем величии, или же настолько изменились, что потеряли свой первобытный тип. Между тем китайцы остались точно такими же, какими они были целые тысячелетия тому назад. Уже в глубокой древности они представляют собой один из образованных и культурных народов, но, достигнув известной степени цивилизации, остановились на ней и до сего времени сохранили ее почти без изменения такой, какова она была три тысячи лет тому назад. Уже в глубокой древности они считались такими же отличными хлебопашцами, какими являются в настоящее время. Земледелие стояло у них на высокой степени развития. Они были хорошо знакомы со свойствами разного рода почв и их удобрением и орошением. Они с успехом сажали тутовые деревья и добывали шелк, умели ткать шерстяные и бумажные материи и производить разного рода домашние и военные орудия, чеканили монету, добывали краски, тушь, умели выделывать разного рода вещицы из рога и слоновой кости — одним словом, в механическом труде обладали той же степенью совершенства, какой отличаются и теперь.
Пластические искусства им были также небезызвестны, но в них они далее первых начал не пошли — их рассудочной и сухой натуре чужд идеал красоты, у них были и произведения живописи, и произведения скульптуры, но как те, так и другие отличались свойственными им и в настоящее время мелочностью и причудливостью в последних и необыкновенной яркостью красок и кропотливостью в первых. Их архитектурные произведения также не показывали особенной широты воображения, хотя и отличались своеобразностью, как вообще все у китайцев. Большая часть зданий строилась из бамбука на каменном фундаменте, храмы их, собственно, были небольшие часовни или просто большие дворы, окруженные колоннами, в конце которых помещался обыкновенно алтарь для жертвоприношений.