Подняв один глаз, он даже не вздрогнул и улыбнулся:
– Настоящая любовь никогда до конца не проходит.
– Заткнись, – ответил Лоик. – Мне нужна доза в тридцать граммов. Самый чистый, что у тебя есть, а еще сода и водяная трубка.
– Ты что, решил, что попал в супермаркет?
Микки – наверняка его имя было Мишель – развернулся в кресле на колесиках лицом к Лоику. Светлые волоски, уже собравшиеся в дальнюю дорогу, бледная физиономия, молочно-голубые глаза, дряблый рот. Все вместе напоминало куклу, слепленную из теста. Нарки прозвали его Волдырь, с тошнотворным намеком на панариций с гноем, который возникает вокруг ногтя.
– У тебя есть, что мне надо?
– Надо посмотреть.
Лоик бросил на стол три тысячи евро в сотенных банкнотах. Ему нравился этот жест. Ему нравился этот налик. Настоящая сцена из фильма.
– Ого, – протянул другой, выпрямляясь, с якобы шокированным видом. – Ты растерял хорошие манеры среди своих толстосумов. Бабки так не швыряют…
Лоик, упершись ладонями в стол, наклонился к нему:
– Ты мне все это достанешь, да или нет?
Микки, не отвечая, отъехал в кресле. С торчками у него был большой опыт. Лишнее ожидание – лишнее мучение, а значит, тем лучше для торга. Но с Лоиком он не знал, с какой ноги плясать. Был ли тот действительно в ломке? Или, наоборот, под мощным приходом кокса? Или же просто кайфовал от ощущения власти, которую дает бабло?
Барыга подозревал, что тот вооружен, – сам-то он был, но кому нужно устраивать бойню посреди мягкой зимней ночи.
– Что ты делаешь? – спросил Лоик, готовый взорваться.
Дилер только что взялся за мобильник.
– Проверяю запасы.
На самом деле Микки звонил своим подручным, которые трахались в каком-нибудь фургончике по соседству. Горели все тревожные лампочки, но Лоику хотелось сыграть на грани, до упора испытав судьбу.
Прошло несколько секунд, после чего он продолжил:
– Так у тебя есть товар?
– Сейчас будет.
И точно – именно в этот момент за спиной распахнулась дверь и его схватили два телохранителя. У него только хватило времени заметить странную деталь: один из них был настолько же высок, насколько другой мал. Гигант врезал ему кулаком в живот. Лоик сложился пополам, рот наполнился кислым. Времени сблевать не осталось: колено коротышки пришлось ему прямо в челюсть. Настоящий бальный номер современного танца.
Боль превратилась в свинцовый ком, удар – в черную дыру, ослепив его до мелькания звездочек где-то вдали, в самой глубине мозга. И однако, он напряг мускулы и отбросил обоих головорезов. Пистолет был уже у него в руке и направлен на Волдыря.
– Забыл, кто я, пидор? – бросил он, взводя свой девятимиллиметровый.
В вагончике все замерло, но Микки сохранил спокойствие. Он только примирительно махнул рукой своим церберам, как арбитр, разводящий по углам борцов на ринге.
– Твой отец умер, а брат в больнице, – прошипел он, не сводя глаз с Лоика. – Ты что думаешь, у меня телевизора нет? Если выстрелишь, загремишь на двадцать лет в каталажку, как любой козел. Ты теперь никто, Морван.
Он забрал со стола деньги – «оставайся с носом», – потом приказал двум скотам:
– Выбросьте отсюда это дерьмо.
Лоик сделал пистолетом круговое движение: первый, кто дернется, первым и получит. Том и Джерри заколебались.
– Я говорил не о моей семье, – бросил он, – а о моих бабках. Ты что, ушел из бизнеса? Три тысячи – это только закуска.
Микки вытянул шею над столом с заинтригованным видом:
– Чего тебе на самом деле надо?
– Личные документы, в том числе карточка с группой крови. Цену назначишь сам.
Дилер хлопнул в ладоши и расхохотался:
– Ни хрена себе, а Санта-Клаус-то в этом году явился пораньше!
Иногда в самом сердце кошмара вдруг распахиваешь глаза в надежде увидеть свет, жизнь, реальность. Сюрприз: стенами комнаты оказываются еще одни закрытые веки, и распахнуть их невозможно, а ужас повсюду, запертый вместе с тобой в клетку.
С морфином нечто подобное.
Когда ему казалось, что его разум выныривает из химической отключки и к нему наконец-то возвращается ясность сознания, он понимал, что сама эта мысль была иллюзией, фантазмом, порожденным наркотиком. За морфином стоял опять морфин с его размытым восприятием и переменчивой логикой.
