Как я уже говорил, «Птичий грипп» представляет собой панораму. Через героя, маленького человека, слабого поэта по имени Егор Рылеев, мы знакомимся поочередно с несколькими молодежными объединениями: анархистами, либералами, скинхедами, коммунистами, защитниками действующей власти… Егор Рылеев перетекает из одного в другое, наблюдает.
Организации крошечные – по нескольку человек, их деятельность ничтожна и смехотворна, но все же их составляют живые люди, граждане, борющиеся за свою Россию. Вот, к примеру, акция молодых коммунистов из АКМ (в повести эта аббревиатура обозначает – «Армия кампучийских маоистов»):
Активисты стояли на шоссе. Кирпичный забор с дрожащей поверху металлической нитью напряжения охватывал широкие просторы поселка.
– Раньше земля колхозная была! – Огурцов наслаждался апрельским воздухом, с чувством заглатывая его ртом и тараща глаза, словно в этом воздухе ему виделись призраки крестьян с вилами. – Всё богатенькие хапнули… Народ терпит – они и рады! Ну чё, пацаны, навозом-то чуете пованивает? Ни хрена богатеи этот запах наш весенне-трудовой не выветрят… Давай, Че!
Долговязый старшеклассник с неоригинальным прозвищем Че Гевара разбежался и прицепился к стене, пальцами правой руки захватив ее верх, а левой рукой принялся щелкать кусачками. Нить напряжения, блеснувшая, как слюна, лопнула и обвисла. Поверх стены открылся воздушный лаз.
Они карабкались на стену, переваливались вниз, ухали в слякоть. Сбросили холщовый мешок, полный булыжников. Вокруг возвышались цитадели, в свою очередь охваченные кирпичными заборчиками.
– Серёг, какой дворец громим? – спросил кто-то.
– Все дворцы громим! От дома к дому мешок поволокли, тащим вместе, и камнями по окнам! Камни экономь! Бежим и тащим! Смелее!
Почти до финала «Птичьего гриппа» сохраняется ощущение, что Егор Рылеев ищет свое место в политической жизни, настоящее дело. Но все не то, вся молодежь, с которой Егор сближается, словно больна птичьим гриппом.
Птицы вырывались из опекунских рук, чтобы устремиться к солнцу. Они летели к солнцу. Они пылали заразой, мучились, сгорая в тяжелом бреду, взмахивали крыльями из последних силенок. Они делали круг над хозяйским двором, и возвращались. Опаленные.
Птицы расставались с жизнями. Но перед смертью им казалось, что, издыхая, они отравляют и губят солнечным кошмаром всех на свете, весь этот белый свет!
Они рассчитывали на это – ВСЕХ ЗАРАЗИТЬ!
И лишь на последних страницах мы узнаём, что Егор, оказывается, – агент спецслужб. Своему куратору Ярославу он объясняет, почему занимается доносительством:
– Ты прав, когда их пытаешь, и я прав, когда их сдаю тебе, потому что Россия – страна необычная. Мы страна, где после победы любого мечтателя опять миллионы душ будут загублены. Сейчас постепенно что-то как-то налаживается. Чинуши воруют, олигархи нефть сосут, от чурок черным-черно, народ мрет. Но чего-то невидимое поменялось. К лучшему. Какие-то весы сместились. А это мечтателей становится меньше. И больше обывателей. Тех, которые детей растят, работают, начинают зарабатывать. Мы с тобой, Яр, заняты делом странным. Кто нас рассудит? Я тебе одно скажу: мечтатель – враг народа, потому, что народ – обывателей. И наконец-то наша, обывательская вера пробуждается!
Правда, после того как с его помощью спецслужбы узнают о месте сбора «революционных штабов» (факт вполне документальный, относящийся к марту 2006 года) и происходит массовое избиение активистов, в Егоре что-то переворачивается. Он понимает, что натворил, осознает ценность и силу этих ребят, которых свозят в больницы с переломами и сотрясениями. И, убедив себя – «Я САМ СЕБЕ ХОЗЯИН», Егор совершает акт возмездия: бьет вилкой Ярославу «под челюсть».
Глупый, самоубийственный шаг. Ярославов сотни, а может, и десятки тысяч. Но все же это порыв живого человека. Непродолжительное – от прозрения до несомненного физического устранения – время живого…
В «Птичьем гриппе» Шаргунов-писатель показал, что молодежная политика дело бесполезное, бесплодное, и причина здесь не в качествах их лидеров, а в том, что все продано, все под колпаком. «Ты у нас был одним из многих», – сообщает Ярослав Рылееву. – «…Таких, как ты, еще треть!» Но Шаргунов-человек политику не бросил, и когда остальные его сверстники превратились (точнее были превращены) в изгоев и маргиналов, он, наоборот, стал заметной фигурой в «системной» партии «Справедливая Россия», получил возможность создать свою организацию «УРА!», высказываться в газетах, на радио, нередко и на ТВ, причем высказываться довольно смело. Хотя его смелость стала дозированной и выборочной, критика ограниченной.
Шаргунов участвовал в «Марше несогласных» 14 апреля 2007 года; автозака он избежал, но в своем интернет-дневнике высказался о жестокости разгона довольно определенно и резко («Если власть и дальше позволит себе так наглеть – не будет пощады этой власти»), а через несколько дней опубликовал статью в «Русском журнале», где уже кроме критики режима оказался такой абзац:
