Арс закатил глаза и перекатился на спину, так что она скатилась с него, и оказалась рядом.
– Бла-бла-бла! Вот, видишь, что за птицы. И какой я после этого…
Аэл с жаром перебила его.
– Но для меня ты очень умный! Мне никогда особо не интересовала вся эта учёная среда, которой живёт моя родня. Такое чувство, как будто они пытаются заново изобретать велосипед и дивятся тому, что итак, как мне кажется, понятно.
– Потому что ты отенкай.
Далила встречалась с Аэлитой и поведала ей о том, как о ней думают конъюгаты. Аэл восприняла информацию так естественно, как будто всю жизнь жила с этим знанием. Абсолютная норма реакции для отенкаев – заметила Далила. Внутри они чувствуют свое предназначение.
Девушка прикусила губы, потом резко вскочила и вернулась с куском рыбного пирога, оставленного для позднего ужина в холодильнике. Она задумалась и даже немножко нахмурила брови.
– Нет, не так. Нельзя же всё списывать на чудеса. Мы отенкаи и Аэлиты так не думаем. И знаешь, откуда я набралась всей этой гениальной мысли? От тебя!
Арсен тоже удивился и урвал от неё таки маленький кусок с рыбой, который он пек в духовке днем.
– Как это? Что ты хочешь этим сказать?
– Я стала понимать некоторые вещи лучше, когда встретилась с тобой. Ты будешь смеяться, но теперь я читаю. Колобочек очень рано засыпает, и я немного почитываю. Иногда заимствую тут из твоих полок (Арс замечал, да), или покупаю в книжном, или электронно. Ну, совсем по чуть-чуть.
Она показала пальцем.
– Раньше, было время, я много ботанила. Но то была не та ботаника. То была зубрежка. Все вливалось в меня и выливалось прочь, как с дуршлага, как ты говоришь. Знаешь, вот то действительно был чёткий комплекс неполноценности. У меня даже были мысли, что мои родители меня где-то удочерили, потому что я была – пень.
– А теперь ты поумнела?
Арс улыбнулся, но тут же получил подушкой в бок.
– Конечно! Теперь я умная. Раньше, когда в школе нам давали классику, я выдавала в ответ критические статьи, просто рерайтила их на свой панибратский языковой стиль. Потому что если сказать учительнице, что все их герои – полные мудаки, неудачники и что так нельзя жить, мне бы просто покрутили пальцем у виска. А теперь я прочла один роман у твоего любимого Достоевского и исполнилась жалости.
– Эх, ты ж моя добрая чиполлинка.
Арсен притянул её к себе и стал покрывать чмокающими довольно громкими поцелуями. Она любила ня-ня-ня, поэтому он старался как мог.
– Поэтому верь мне, когда я считаю тебя умным. Может, даже умным, как дедушка, или даже умнее дядюшки Хрисанфа, ведь каждый умен на свой лад. К тому же ты молодой. Нам ещё расти и расти. А они уже столько видели, что пора им добровольно малясь поглупеть, чтобы мозги не взорвались.
Арс уже увлёкся её грудью и стал расстегивать пуговицы на домашней рубашке, которую она недавно накинула после недавнего любовного перерыва.
– А ещё, когда ты стал вливаться в меня, я стала как будто другой.
Арсен уже почти не слушал её, его одолевало влечение и желание.
– Какой?…
– Я как будто выросла. Перешла на другой, более крутой уровень.
Арс согласился и тоже скинул свою футболку прочь.
– Ах ты моё маленькое прелестное сокровище. Если так тебе хочется, я буду в этом тебе помогать.
Так её 12+ исчезли в небытие и утвердились на её другом, детском уровне.
Глава 36
Тревоги Арсена немного отпали, когда он сходил на встречу с Хрисанфом. Вопреки его образу рокового ловеласа, как мужчина, Арс заметил в нем некоторое беспокойство и суету, временами вторгавшиеся в его показную хладнокровность и спокойствие.
Сам Агний как будто решил ничего из себя не представлять с новым подопечным, потому что тот выглядел вообще незаинтересованным тем, что происходит в мире. Это его несколько расслабило, однако он, всё же, попросил Далилу не приходить.
– Прости это. Признаюсь, я немного сумасшедший. Ты, наверное, слышал от других. Ну и как быть влюбленному человеку? Думаю, ты теперь понимаешь.
Арс молча кивнул в ожидании делового разговора (а иначе зачем его позвали в дом Калиты).
– Не люблю многолюдные места. Здесь как-то спокойнее. Но как раз всегда вовлечен в подобное.
Арсен посмотрел на настенные часы и тут же вспотел, поймав себя на том, что ведёт себя невежливо в отношении работодателя (или босса). Но о чем они могли поговорить? Арс чувствовал себя тупым мини-качком с мини-посредственными мыслями. А рядом всякие профессора, мастера, в общем какие-то крутые чуваки. Изображать заинтересованность было нелепо, а высасывать светскую беседу из пальца он не умел.
– Ладно. Я хотел сказать, что пора тебе приниматься за дело. Извини за грубость, но я погляжу, с тобой иначе нельзя. То есть я хотел бы, чтобы ты немного мне помог. Если справишься, будет хорошая зарплата. Если неинтересно, можешь возвращаться к прежней жизни.
Арс чуть подвинулся на стуле, но случился ужасно громкий скрип, так что ему опять пришлось заливаться краской и потом.
