Все отенкаи – сущие детолюбы. Многие из них выбирают сферу педагогики и воспитания, становятся нянечками, учителями и продавцами в детских магазинах.
Сама Аэлита будучи единственным ребёнком в семье, не могла сказать что была обделена в детском общении. Уже с пяти лет она заботилась о своих младших племянниках, и её до сих пор оставляли с какой-нибудь то и дело объявлявшейся мелюзгой родни. И даже если это было ей в тягость, потому что надо было и учиться, и работать, и обслуживать колобочка, она сама не могла себя словить на том, что уже через пять минут сама как бы становилась и карапузом и высококвалифицированным детосмотрителем одновременно. Конечно, Аэл не могла понять всю схему с подгузниками, молочком, прикормом или возрастными особенностями от 0 до 18, но родители детей видели, что эта девушка – ходячая ребячья радость.
Даже сейчас наблюдалось явное оживление сквозь монитор у четверняшек.
– Успокойся уже! Ты их переволнуешь!
Аэлита послушавшись отошла от окон питомника и стала тут же вываливать холодный окорок с кусками лепешок по кавказким рецептам.
– Ох, у меня даже аппетит взлетел выше небес, тётушка! Здесь можно кушать?
Далила нашла эту идею весьма достойной и они решили как следует подкрепиться. Прикончив половину медового торта с марципанами, ягодами и мастикой, Далила спросила.
– А ты не заметила, что девочки совсем на меня не похожи?
Аэл в это время жевала огромные бутерброды с овощами, мясом и сыром.
– Ой, что ты, тётушка! Они же ещё эмбрионы! К тому же я ещё не видела ни одной твоей детской фотографии.
Далила нахмурилась, откусывая приличный кусок фаршированного красной икрой блинчика.
– Мне кажется они похожи на наших красивых горничных: Ванессу, Веронику и Викторию… Ты видела этих моделей? Аа… Нет. Сегодня же Камила припёрлась.
Аэлита жарко вставила.
– Они похожи на себя! Это же личности!
– Ага, как же. Кто-то несколько минут назад трубил о том, как мальчик похож на папку…
Аэл отставила в сторону жареную курочку.
– Ну вот смотри. Многие говорили, что я вся в отца. И правда я худая в него и бледнозеленая, что твой упырь, тоже в него. Правда, он высокий. Потом все говорили, что я копировать-вставить в мать. Это от неё у меня тёмные волосы и веснушки. У папы каштан. Но когда я познакомилась с дедом, у меня появилось ощущение, что мы – близнецы. Даже дядюшка Хрисанф отметил, что у нас одинаковые глаза. Посуди сама, люди все на одно лицо! Вуаля!
Далила проворчала, отпивая большой глоток с фляжки с морсом из шиповника.
– Так он на твои глаза засматривается. Конечно, мои как свинячьи. Но даже если он вставил рабочие яйцеклетки этих юных прелестниц в меня и обманул, всё равно, я рада. Ведь теперь у него есть долгожданное потомство и я, как бы, мама. Просто непонятно, чего он хотел этим добиться: просто утешить меня, или прикормить свою гордость, что даже со мной что-то можно.
Аэлита погладила женщину по плечу.
– Лил, это послеродовая депрессия. Ею нынче страдает каждый второй, включая мужчин. Ты наверное просто устала, ухаживая за ними. Ведь это не единственная дочка, или сыночек, их же четверо! Целая компания! Как с такими управиться! Хочешь, я буду тебе помогать по вечерам?! Я спрошу разрешения у дядюшки Хрисанфа и притащу эти справки, если он боится, что я занесу заразу.
Далила улыбнулась и налила себе ещё персикового сока.
– Что ты. Даже Агний не посмеет перечить воле и чистоте отенкая. Действительно, я дурью маюсь. Ведь Агний много лет ждал этих детей. Больше чем я. Не знаю, почему. Но он действительно их любит.
Аэл прыснула.
– Ну, Сардана! Ты такая глупая! Как не любить таких чудесных карапузиков! Даже меня, со стороны чужачку, умилили до мимими! Это же ваши дети!
Далила бросила в свой стакан размокать немного подсохший, но чрезвычайно вкусный кекс.
– Теперь он ушёл к другим своим детям. И там его тоже наверняка охватит умиление. Маленькие дети – маленькая забота, большие – большая. Только он нашёл досуг и опять 25.
Аэлита легко умела быть плакательной подушкой. Чужой негатив перерабатывался в ней в кучу АТФ и только повышал возбуждение и аппетит.
– Пускай только попробует обидеть мою тетушку, и я самолично ему все патлы повыдергаю! А интересно посмотреть же на них да? Говорят, они ровесники Арсена. Так здорово правда! Они наверное будут смотреться как братья! И интересно похожи ли они на дядюшку? Тогда точно будут выглядеть как тройня.
– Нет, они пошли в свою маму.
Далила вытащила из маленькой сумочки помятую фотокарточку. Там на вершине горы стояли рослые парни со светлой кожей, светлыми кудрявыми волосами, синими-пресиними глазами и широкими улыбками с большими крепкими зубами.
– Это Айнар. Это Айтал.
– Господи, какие красавчики! Умереть не встать! В этой семье что, все такие?
– Кроме меня. Но я им не кровиночка.
– Как ты их различаешь?
– Очень просто. У Айнара, видишь, небольшая родинка над губой. Это от Аракелы, их матери. У Айтала такого нет.
Аэл мечтательно покачала головой.
– Ах, Лила, теперь у тебя вообще три сына и в целом шестеро детей! Ну и счастливая ты.
– Они мне – никто!!! Ненавижу их.
