– А если б кто-то из нас, например я, что-нибудь написал, вы бы прочитали?
Далила поняла вопрос несколько иначе.
Неужели Агний был прав в своих сумасшедших подозрениях ко всему и вся? Если это флирт, то Хрисанфу не понравится. Не надо портить кашу, когда этот парень так ладно вживается в жизнь конъюгата. Да и о чем это я. До меня дело есть только мужу и, может быть, Искандеру. Но Агния здесь не было, поэтому ответ постаралась построить совершенно нейтральным.
– Я не люблю читать. Не по этой части. Но, возможно, постаралась бы, как Аэлита. Хотя не утверждаю, что это бы у меня получилось.
Арс понял, что она не так его поняла и спросил о новом классе.
– О чем вы хотели предупредить меня насчёт 7а?
Далила с облегчением вздохнула.
Ах, я опять всё намудрила. Никогда не понимала чувств людей ко мне. Хорошо, что он стал таким деловым.
– Инга хорошо училась до пятого класса. Но потом случилось одно событие, после чего ей очень трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме своей боли. Она практически отключается и не слышит и не видит, что происходит вокруг. Очень сложно вывести её из этого ступора. У Хрисанфа начало что-то проклевываться, когда он засомневался в выписке психолога и конъюгировал с ней. Девочка из хорошей семьи, и оказалось, что однажды одна её дальняя родственница, будучи на семейном празднике, толкнула Ингу, когда та, заигравшись с другими детьми, налетела на женщину. Пустяк. Но прикинь, это образовало неожидаемо глубокую травму. На неё никогда не поднимали ни руку, ни голос. Хрисанф пробовал пробовать сеансы, когда она "не в отключке", но ребёнок отрицает пережитое в нормальном состоянии, как будто ничего и не было. Как будто не помнит. А в ступоре блоки слишком небезопасные. Есть вероятность повреждения рассудка.
– Что я должен делать?
– Пытаться и стараться, как всегда. Я ставлю лишь одно условие: Агний прекрасно разбирается во всех этих тонкостях, благодаря своему опыту. Тебе же надо быть осторожнее. Я бы посоветовала не конъюгировать с ней вообще, а сначала разгадать задачку. Ты же математик. Вот и подумай.
– Да уж. Вы меня напугали.
Далила не хотела смотреть на него строго, поэтому уставилась в окно, где колыхались на ветру расчудесные ивы.
– Эти старые маразматики, как и Аэлита, всегда делают, потом думают. Я чувствую себя виноватой перед тобой. И ещё раз говорю: хочешь соскочить, соскакивай сейчас. Наше прошлое не столь радужно, как сейчас. Я всегда повторяла и буду повторять, что всё весьма индивидуально. Иногда конъюгат может просто убить человека, запульнув в него часть себя, как Калитка когда-то в меня ударил. Со мной ничего не случилось. Кроме Агния. Но повторяю, люди бывают разные. С тех пор, как я живу с ними, все вроде в порядке, но у разных существ, включая конъюгатов, бывают разные намерения. А что хуже: мы порой не можем знать исход. Я видела молодого конъюгата в другой стране, только вошедшего во вкус. Иногда человек очухается после странности произшедшей с ним и просто подумает: во, я перепил. Или свалился там с обрыва. Но бывает и так, что сапиенс не может терпеть такое внедрение: слетают с катушек, и это очень печальное зрелище. Не лучше смерти.
– Далила, я не знал… То есть я не думал о таком.
– Эти старички – рисковые ребята. Я не конъюгат. Мне свойственно бояться и ошибаться. И тревожиться. Будь очень аккуратнее в своих действиях, Арсен. Отныне и всегда. Я – часть этой компании, поэтому живу тем же, чем живут они. Но как обыватель, прошу тебя, не забывай, что ты в первую очередь Ты, Арсен. А потом уже что угодно.
Арс сглотнул неприятный ком в горле.
– Я что… Могу навредить Петерсону? Тогда я не хочу. Не хочу больше этим заниматься.
Теперь пришла очередь сглатывать Далиле. Что она скажет мужу? Как объяснит Калитке? Она отпугивает уже n-го кандидата. Кто она вообще после этого? Только всем мешает и портит жизнь.
Молчание затянулось до трех минут.
– Поговори с Аэлитой. Это всё что приходит мне в голову. И сходи в 7 а. Я была максимально честна.
Арсен вышел из директорской совершенно опустошенным.
– Я что? Соврал этой жалкой толстухе… Разве я не убеждался 100500 раз, что внутренне боюсь Хрисанфа. Разве не я всякий раз играю в молчуна, чтобы не сказать лишнее. Храбрая женщина. Не то что я.
Он поплелся в 7а. И увидел девочку с косами, которая сидела на одной из задних парт и тупо уставилась в поверхность парты.
– Инга Дьячковская?
Ответа нет.
– Здравствуйте.
Ответа нет.
– Эй, ученица!
Ответа нет.
Арс подошёл к её столу и немного потряс её за плечо. Девочка не реагировала.
Да она уже того… Этого…
Он присел перед ней на корточки и заглянул в её глаза. Слез не было, но было ощущение, как будто человек внутри где-то плачет, запертый в собственную горькую тюрьму.
Ему стало её жаль. Как жаль было Далилу. Бедная Далила. Каково жить с этим альфой. Колоссальная нагрузка, даже если он носит её на руках и целует ей ноги.
Потом он подумал о Аэлите. Эта совсем другого сорта человек. Она наоборот расстроится и обзовет тюфяком, если узнает, что пошёл на попятный. Арсушка-трухандель!
