Вскоре испанцев со всех сторон окружило огромное войско тласкальцев и их союзников, которым командовал молодой полководец Хикотенкатль. Кортес считал, что ему противостояли не менее ста тысяч индейцев. Многие хронисты называли цифру в тридцать, а Берналь Диас говорит о пятидесяти тысячах.
Надо заметить, что цифры, упоминаемые в хрониках, обычно сильно преувеличены. Да и кто в пылу сражения смог бы сосчитать толпы индейцев!
Со звонким боевым кличем, под бой барабанов огромная толпа индейцев яростно бросилась на испанцев. Конкистадоры сомкнутыми рядами, под прикрытием тяжелых доспехов, отражали одну атаку тласкальцев за другой. В пылу битвы индейцы заманили испанцев в узкое ущелье и стали сверху осыпать их градом стрел, копий и камней. Сыпали они и песок, чтобы засорить глаза чужеземцам.
Кортес тщетно пытался, используя конницу, проложить дорогу пехоте. Тласкальцы прежде всего старались захватить или убить лошадей. Один испанский кавалерист по имени Марон пробился так далеко в густую толпу индейцев, что оказался отрезанным от своих и окруженным со всех сторон. У него вырвали меч и пиками нанесли смертельные раны. Конь же его пал от удара меча. Тласкальцы проворно отрубили голову убитого животного, надели ее на копье и торжественно носили повсюду как свидетельство того, что даже такое чудовище можно одолеть.
Гибель коня так вдохновила индейцев, что они ринулись в атаку с новой силой. Ряды испанцев дрогнули, и поражение их казалось уже неминуемым.
Но тут на помощь испанцам подоспели их союзники – индейцы из Семпоалы. По свидетельству хрониста Эрреры, они сражались с отчаянной отвагой, понимая, что вряд ли им суждено остаться в живых. Марина – женщина, не ведавшая страха, подбадривала их восклицаниями: «С нами истинный бог, и он проведет нас сквозь все невзгоды и опасности!».
Надо было во что бы то ни стало выбраться из коварного ущелья. Кортес крикнул своим воинам:
– Если мы теперь не победим, то святой крест никогда не будет воздвигнут в этой стране! Вперед, друзья! Где это видано, чтобы кастильцы показывали врагу спины?
Наконец конкистадорам с великим напряжением удалось выбраться на равнину. Кавалеристы оттеснили индейцев, и испанцы смогли пустить в ход артиллерию. От летевших один за другим снарядов индейцы валились, как скошенная трава. Гром пушек и огненные вспышки выстрелов повергали их в ужас и отчаяние. К тому же они по обычаю уносили с поля боя не только всех раненых, но и убитых, и это еще более увеличивало беспорядок и сумятицу в их рядах. Индейцы даже не прятались от огня артиллерии. Не имея представления о строе, они не умели концентрировать свои силы на решающих участках и преграждать путь противнику, а наступали беспорядочной толпой, давя друг друга. Фактически сражались только первые ряды, остальная же масса индейцев лишь беспорядочно наседала, мешая ходу боя.
Кроме того, тласкальцы, как и индейцы других племен, старались захватить как можно больше пленных, чтобы принести их в жертву богам. Благодаря этому обычаю, среди испанцев было мало убитых, что Кортес особо подчеркнул в письме королю.
Кровавое побоище закончилось внезапно. Погибло несколько касиков, руководивших индейцами, и воины покинули поле боя. Хикотенкатль отправил военному совету голову убитого коня, а сбруя, подковы и войлочная шляпа, надевавшаяся на голову лошади для защиты от солнца, были принесены в дар богам.
Подобрав раненых, которых было довольно много, Кортес приказал разбить лагерь и предпринял попытку заключить с тласкальцами мир, отправив им несколько пленных с мирными предложениями. Однако посланцы должны были также передать, что если эти предложения будут отклонены, индейцам грозит страшное бедствие. Хикотенкатль пришел от этих предложений, в такую ярость, что приказал выпороть посланцев и отправить их обратно в лагерь испанцев с сообщением, что он, Хикотенкатль, вскоре вернется во главе многочисленного войска, возьмет в плен всех испанцев и принесет их в жертву богам. Он также велел передать испанцам триста индюков и другие припасы, заметив с издевкой, что пусть, дескать, чужеземцы хорошо наедятся, прежде чем будут заколоты во славу богов. Испанцы, посмеиваясь над самоуверенными индейцами, устроили в ознаменование победы роскошный пир. Долго плясали они и пели, лишь поздней ночью лагерь погрузился в глубокий сон.
