“…По состоянию на 1 января 2282 года ВКК Российской Империи состоят из трех эскадр, включающих в себя 76 боевых кораблей и судов двойного назначения, более пятисот вспомогательных единиц и шесть дивизий истребителей-бомбардировщиков класса “космос—планета—космос”, базирующихся на Земле, БСФ “Кронштадт” и ударных авианосцах. Также в состав ВКК входят десантные бригады, в мирное время дислоцированные на земных базах, инженерно-технические части и военная полиция.
Основой боевого Флота являются авианосные соединения, обычно состоящие из 12—15 кораблей — флагман, четыре линейных крейсера и миноносца, силовые заградители, разведывательные рейдеры, тяжелые торпедные катера. Общая численность экипажей эскадры — от 8 до 14 тысяч человек. 85 процентов кораблей способны перемещаться по Лабиринту.
Ежегодно в строй вводится две—три новые боевые единицы, аналогичное количество устаревших судов списывается и утилизируется. Расходы на содержание ВКК — до четырех процентов государственного бюджета. Основная функция Флота в соответствии с военной доктриной Российской Империи — стратегическое сдерживание и обеспечение интересов государства как в Солнечной системе, так и за ее пределами”.
— Господин генерал-майор, мы выходим из дока через пятнадцать минут…
— Спасибо, идите, — буркнул я, даже не взглянув на флотского капитан-лейтенанта, который тотчас бесшумно исчез за переборкой каюты. По командной информационной сети “Измаила” уже вовсю перебрасывались узкоспециальными терминами и малопонятными для человека сугубо “земного” командами. Наш дредноут отправлялся на большую охоту.
До этого дня “Измаил” почти девяносто суток находился в одном из ремонтных доков Базовой Станции Флота. Спешно устанавливалось новое оборудование и вооружение, меняли двигатели, заново проверяли и перепроверяли все электронные системы.
Крейсер был введен в строй всего четыре года назад и считался новейшим, однако в связи с последними веяниями в технологической сфере его пришлось в самом буквальном смысле этого слова выпотрошить, удалить практически всю прежнюю начинку и превратить в общем-то самый обычный корабль ВКК в “перспективный проект”, как нейтрально выразился адмирал Бибирев.
Перспективы у “Измаила” серьезные, никто не спорит. Наши бесплотные, но очень умные дружки с “Птолемея” постарались на славу — представления не имею, почему их выкладки не довели до инфарктов и помешательства инженеров-людей, которые, собственно, и монтировали на крейсере принципиально новую силовую установку, позволявшую входить в Лабиринт, разогнавшись лишь до одной сотой скорости света, орудия, стреляющие не пойми чем, но уж-жасно эффективным и разрушительным, а также систему навигации, позволявшую нам менять курс, находясь непосредственно в пространстве Лабиринта.
При этом искусственные разумы “Птолемея” на полном серьезе утверждают, что саму природу Лабиринта они постичь якобы не в состоянии, поскольку в его внутренней структуре действуют абсолютно другие физические законы, большая часть которых ни людям, ни сообществу ИР пока не известна. Более того, если мы однажды раскроем тайны Лабиринта, человечество и (естественно!) цивилизация ИР достигнут таких высот, что и помыслить жутко: хочешь, создавай звезды из газовых гигантов, а хочешь — поджаривай яичницу без огня и яиц.
