– Привет, Якопо. Тоже не спится? Входите.
Ломели прошел за ним в номер, который оказался точной копией того, что находился этажом ниже. Свет в гостиной был выключен, но дверь в спальню оставалась приоткрытой, и оттуда проникал свет. Декан увидел, что оторвал Беллини от молитвы. Четки лежали на молельной скамеечке, а на стойке стоял раскрытый молитвенник.
– Хотите помолиться со мной минутку? – спросил Беллини.
– Очень.
Оба опустились на колени. Беллини склонил голову и произнес:
– В этот день мы вспоминаем святителя Льва Великого. Господи, Ты построил Твою Церковь на твердом фундаменте апостола Петра, и Ты обещал, что врата ада никогда не одолеют ее. Молитвами папы святителя Льва мы просим Тебя сохранить верность Церкви Твоей истине и поддержать мир в ней. Аминь.
– Аминь.
Минуту или две спустя Беллини сказал:
– Вам нужно что-нибудь? Стакан воды?
– Буду признателен. Спасибо.
Ломели сел на диван. Он чувствовал одновременно изможденность и возбуждение – в таком состоянии не принимаются важные решения.
Из ванной раздался шум текущей воды и голос Беллини:
– К сожалению, больше ничего не могу вам предложить.
Он вернулся в гостиную с двумя стаканами воды, один протянул Ломели.
– Так что вам не дает уснуть в такой час?
– Альдо, вы должны продолжить претендовать на папский престол.
Беллини застонал и тяжело опустился в кресло:
– Прошу вас, нет. С меня хватит! Я думал, вопрос решен. Я не хочу папства и не смогу его выиграть.
– Какое из этих соображений весит для вас больше: нежелание или невозможность?
– Если бы две трети моих коллег сочли меня достойным этой задачи, я бы неохотно отбросил все сомнения и принял волю конклава. Но конклав не поддержал меня, так что этот вопрос не стоит.
Ломели вытащил из сутаны три листа бумаги и положил их на кофейный столик.
– Что это? – спросил Беллини.
– Ключи святого Петра, если вы готовы их взять.
Последовала долгая пауза, потом Беллини тихо сказал:
– Я думаю, что должен попросить вас оставить меня.
– Но, Альдо, вы так не поступите.
Ломели сделал большой глоток – до этого момента он не понимал, что его мучит жажда. Беллини поверх очков смотрел, как он пьет.
Поставив стакан, Ломели подвинул листы по столу к Беллини.
– Прочтите. Это доклад о деятельности Конгрегации евангелизации народов, а конкретнее – ее префекта кардинала Трамбле.
Беллини посмотрел на листы и, нахмурившись, отвел взгляд в сторону. Потом с большой неохотой протянул руки и взял их.
Ломели разъяснил:
– Это исчерпывающие документы prima face[80], свидетельствующие о том, что он виноват в симонии[81]. Напомню вам, что это преступление названо в Священном Писании: «Симон же, увидев, что через возложение рук апостольских подается Дух Святый, принес им деньги, говоря: дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святаго. Но Петр сказал ему: серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги».
Беллини все еще читал.
– Я знаю, что такое симония, спасибо.
– Разве был когда-нибудь более очевидный случай попытки приобретения должности или благодати? Во время первого голосования Трамбле получил эти голоса только потому, что купил их – главным образом у кардиналов из Африки и Южной Америки. Все имена здесь: Карденас, Дьен, Фигарелла, Гаранг, Папулут, Баптиста, Синклер, Алатас. Он даже заплатил им наличными, чтобы труднее было обнаружить следы. И все это сделано за последние двенадцать месяцев, когда, по его ощущению, понтификат его святейшества подходил к концу.
Беллини дочитал и уставился перед собой. Ломели видел, что его мощный ум обрабатывает полученную информацию, испытывает неопровержимость улик.
Наконец Беллини сказал:
– Откуда вы знаете, что они не использовали эти деньги на абсолютно законные цели?
– Я видел выписки с их банковских счетов.
– Господи милостивый!
– В данный момент речь идет не о кардиналах. Я бы даже не стал обвинять их в коррупции, – возможно, они и в самом деле намереваются потратить деньги на строительство церквей, просто еще не успели. И потом, их избирательные бюллетени сожжены, так что узнать, за кого они голосовали, невозможно. Но сейчас уже абсолютно ясно, что Трамбле нарушил официальные процедуры. Он раздавал десятки тысяч евро и делал это явно для того, чтобы подкрепить свои претензии на папский престол. А это автоматически влечет наказание за симонию. И мне не нужно вам напоминать – отлучение.
– Он будет все отрицать.
– Пусть отрицает, не страшно. Если этот доклад широко распространить, то возникнет скандал, который положит конец всем скандалам. И потом, это определенно подтверждает, что Возняк говорил правду, когда сказал, что его святейшество своим последним официальным актом приказал Трамбле уйти в отставку.
Беллини ничего не ответил. Вернул листы на стол. Своими длинными пальцами аккуратно поправил их, пока они не легли идеально ровно.
– Позвольте узнать, где вы получили эти сведения?
– В апартаментах его святейшества.
– Когда?
– Сегодня ночью.
Беллини в ужасе посмотрел на Ломели:
– Вы сломали печати?
