Машинально я потянулась к полочке над монитором, на ощупь достала из коробки дискету и переписала на нее разноцветное диво. Потом почистила свой виртуальный почтовый ящик, вышвырнув в корзину пустопорожние сообщения, написала три ответа на три мужних записочки, отправила их, дождалась подтверждения доставки и со спокойной совестью вырубила компьютер. Забегу дня через два, а сейчас мне пора покидать родные стены, потому как час уже поздний, а в Иркиных хоромах Томка и Тоха ждут – не дождутся вечерней кормежки.
Уже поднявшись с вращающегося табурета, я зацепила глазом дискету. Куда бы ее определить? Мозги сработали сами по себе, проассоциировав одну загадку с другой: положу-ка я эту дискетку в зеленый фэн-шуйский конверт с газетной вырезкой!
Я потянулась к книжной полке, привычно пробежалась пальцем по корешкам: помню, оставила конверт торчать между томиками Стругацких…
Пальцы, как по клавишам, скользнули по корешкам и уперлись в боковину полки. Конверта не было!
Удивленная, я внимательно осмотрела книжный шкаф ряд за рядом, но приметного зеленого конверта не нашла. А вот же он, лежит на полочке рядом с принтером… Странно, не помню, чтобы я его туда клала… Склероз? Или уже маразм?
Опасливо прислушиваясь к себе – не обнаружатся ли еще какие признаки фатального расстройства мозговой деятельности, – я сунула дискету в задний карман джинсов, конверт в сумку, вздернула торбу на плечо и вышла из квартиры. Закрыла дверь на ключ, спустилась во двор, села в машину, и тут меня одолело сомнение – а заперла ли я входную дверь? Пришлось идти проверять. Дверь оказалась закрытой, я успокоилась, побежала вниз, но тут же усомнилась, а выключила ли я свет в прихожей? Вернулась и открыла дверь, заглянула в прихожую: свет горел, быстро ударила по выключателю.
– Газ не включала, воду не открывала, к окнам не подходила, – вслух припомнила я, могучим волевым усилием заставляя себя покинуть лестничную площадку.
Спустилась во двор и обнаружила, что забыла закрыть машину!
Похоже, ранний склероз действительно нашел свою жертву!
Жора Клюшкин был совершенно уверен, что стал бандитом с благословения церкви.
Дело было так. Принимая крещение, двухлетний Жорик орал благим матом, умолкая только в момент полного погружения в купель. Радуясь короткой передышке, священник непроизвольно задерживал ребенка в прохладной водице чуть дольше, чем следовало, что не добавляло маленькому Жорику хорошего настроения.
– Крещается раб божий… как имя? – перейдя с напевного баса на конфиденциальный шепот, спросил батюшка у Жориной мамы.
– Жорик, – с готовностью подсказала мамочка.
– Георгий! – мажорно пророкотал священник.
– Ва-а-а! – в той же тональности отозвался Жорик, напрочь заглушив основную партию.
Соревноваться в крике с молодым растущим организмом мудрый батюшка не желал.
– Дайте ребенку игрушку! – деловитый речитатив священника привнес в каноническое многоголосие элемент модного рэпа.
– Гу! – в тему подхватил чуткий Жорик, лягнув пяткой крестного папу.
По рядам присутствующих прошло движение: из рук в руки Жорику передали игрушечный пистолет на батарейках.
– Крещается… – снова завел батюшка.
– А-а-а! – мощным крещендо перекрыл его Жорик.
Багровея, священник набрал в грудь воздуха. В образовавшуюся паузу очень удачно легло джазовое соло Жорика на пистолете:
– Трах-тах-тах!
– Отдай-дай-дай! – пискляво завел за спинами гостей пацаненок, лишенный в пользу Жоры личного оружия.
Так слаженный дуэт спевшихся батюшки и Жорика украсился звонким подголоском.
– Раб божий… – возвысил голос священник, твердо намеренный довести свою партию до конца.
– Ай! Ай! Ай! – цыганисто всхлипывая, громко затопал ногами обезоруженный малец.
Эта удалая чечетка отозвалась эхом под сводами и легкой танцевальной дрожью в коленях присутствующих.
– Георгий! – рявкнул батюшка.
Неугомонный Жорик так и принял крещение с пистолетом в руках.
– Боюсь, как бы он теперь бандитом не стал, – посетовала на выходе из храма Жорина мамочка.
– Почему, как с пистолетом, так сразу бандитом? – попытался успокоить ее рассудительный супруг. – Может, он милиционером будет? Или военным! Оружейником, на худой конец!
Но мама лучше знала своего сына и в конце концов оказалась права.
Правда, Жора не стал профессионалом высокого класса. Он даже не приобрел какой-нибудь узкопрофильной криминальной специальности – так, преступник-разнорабочий, бандит-за-все. Однако в провинции, где редкий авторитет мог позволить себе штатного киллера, средней руки мастер-универсал вроде Жорика мог рассчитывать на постоянный ангажемент.
Действительно, у Жорика был хозяин – коммерсант-предприниматель, владелец сети ювелирных магазинов с тематическими названиями: «Золотой гусь», «Золотой петушок», «Золотая рыбка» и «Серебряное копытце». Звали его Аркадий Валентинович Раевский. В штатном расписании сотрудников Жора числился ночным сторожем, получал небольшую зарплату и полный социальный пакет, но трудился лишь время от времени и отнюдь не по профилю.
