– Зачем багажник, я здесь, под кустиком, – подала голос я, с трудом приподняв голову над пожухлой травой, в которую улеглась в ожидании Иркиного возвращения.
– Вы?! – судя по голосу, Серый вовсе не рад был меня видеть.
– Возьмите, тут вся информация! – не тратя времени и сил на выяснение отношений, выдохнула я, с трудом снимая с шеи цепочку с мобилом.
– Какая, к черту, информация?! – зарычал разгневанный Серый. – Я вам сказал, откройте багажник! Машина смердит, как скотомогильник! Что у вас там?! Труп?!
– Блин! Пожалуй, действительно труп, и даже не один! У нас же там рыба! – звонко шлепнув себя по лбу, вспомнила Ирка.
Действительно, рыба, запоздало сообразила и я. Свежемороженная килька, пролежавшая в плотно закупоренном кулечке в запертом багажнике жарким летним вечером несколько часов!
– Какая, к черту, рыба?! – продолжал яриться Серый, жестами продолжая требовать немедленной эксгумации.
– Тухломороженая! – гаркнула Ирка, одним движением поднимая крышку гроба – то есть, я хотела сказать, багажника.
Я сделала только один вдох, уловила непередаваемое амбре, и меня повело в сторону. Обморочно распластываясь в плешивом клевере, я еще успела услышать, как мои кишки торжественно и печально взревели реквием, оценила черный юмор ситуации и… погрузилась в небытие.
– Ну, и с каким же диагнозом нас выпишут? – поинтересовалась Ирка, скромно сидящая на кушеточке в больничном холле.
– Отравление, – угрюмо буркнула я, не собираясь развивать тему во избежание насмешек.
Однако сохранить лицо мне не удалось: специально приглашенный противной Иркой Иван Филиппович, лечащий врач, поспешил развернуть мой ответ.
– Пищевое отравление, – сказал доктор, окончательно уничтожая самонадеянно присвоенный мной статус жертвы преступников-отравителей. – Самое обычное дело в такую жару! Вызывается недоброкачественной пищей, зараженной вредными бактериями. Вкус пищи может быть необычным, но бывает и нормальным…
– Вкус был отменный, – подтвердила я.
– Чаще всего причиной отравлений бывают начинки из дичи и пирожные с кремом, поскольку бактерии быстро размножаются в продуктах, которые хранятся долго и неправильно, – продолжал доктор.
– Говорила тебе, не выпендривайся, ешь пирожки! – вскричала торжествующая Ирка.
Я не стала на нее обижаться. Это сейчас она так оскорбительно ликует, а позавчера, когда меня прямо от ментовки на «Скорой» привезли в больницу, подруга металась по лечебному заведению, требуя немедленно предоставить самых опытных докторов и самые лучшие лекарства. Впрочем, никакой консилиум не понадобился, дежурный врач с лету диагностировал мою хворь по классическому, как он выразился, набору симптомов: рвота, понос и боли в животе, озноб и высокая температура.
В общем, красиво уйти в мир иной у меня не получилось. Ну и ладно, не больно-то хотелось, как-нибудь в другой раз!
– Как вы себя чувствуете? – заботливо спросил меня Серый, обряженный в белый халат. Его-то я вовсе не ожидала здесь увидеть.
– Вполне нормально, – я несколько нервно пожала плечами. – Но буду чувствовать себя еще лучше, когда покину это гостеприимное заведение! Кстати, мне очень хотелось бы сделать это прямо сейчас!
– Голубушка, ну куда вы спешите? – мягко воспротивился Иван Филиппович. – Полежите у нас еще немного, отдохните, наберитесь сил!
– Сколько ты ему заплатила, что он не хочет меня отпускать? – злым шепотом спросила я у Ирки.
– А не положено выписывать отравленных на третий день после поступления! – невозмутимо отбрила подруга.
Ну предательница! Отвернувшись от Ирки, я схватила за руку сыщика, оттащила его в ближайший угол и в ультимативной форме заявила:
– Слушайте, я вам помогла или нет? Так вот, хотя бы из простой человеческой благодарности помогите мне отсюда выбраться! А иначе я отныне и впредь раз и навсегда прекращаю оказывать посильную помощь нашей доблестной милиции!
– Ах, если бы! – сощурив глаза, мечтательно обронил сыщик.
Я насупилась.
– Впрочем, кое в чем вы нам действительно помогли, – заметив мою обиду, сказал Серый. – И поэтому вопрос с выпиской я беру на себя.
Не теряя времени даром, он оставил меня, подошел к деликатно отдалившемуся от нас Ивану Филипповичу, взял его под локоток и увлек прочь по коридору.
– Думаешь, у него получится? – с надеждой посмотрев вослед им, через плечо спросила я у Ирки.
– Иди, собирай вещи! – ответила она.
Спустя всего полчаса все тот же Серый отнес в машину пакет с моими вещами, положил его в багажник и молча забрался на заднее сиденье.
– Вы с нами? – удивилась я.
– Вам ведь наверняка невтерпеж узнать, чем кончилась ваша детективная история? – вместо ответа сказал Серый.
Я энергично кивнула.
– Так вот, думаю, будет лучше, если я провожу вас домой и по дороге все расскажу. Иначе, боюсь, не пройдет и часу, как вы появитесь в моем кабинете, словно черт из табакерки!
– Я не согласна! – заявила вдруг Ирка, до сего момента мирно крутившая баранку.
– Да нет же, Сергей прав, я действительно побежала бы к нему, едва выйдя из больницы, – призналась я.
