Давно отгремела Гражданская война, Советский Союз опалило пламя Великой Отечественной. Да и после войны не всё складывается так, как об этом мечталось в начале века. Но «как прежде в строю комсомольцы двадцатого года»! А значит, знаменитую четвёрку Неуловимых Мстителей опять ждут приключения. Абсолютно новые, о которых ещё не сняты фильмы…Старый враг Неуловимых, гестаповец Фридрих Корф, возвращается в постсоветскую Россию, чтобы заняться бизнесом…
©Кроних Г.А., 2011
©ООО «Издательский дом «Вече», 2011
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Двигатели заревели, самолет задрожал и взял наконец разбег. С опозданием на пятнадцать минут, как отметили косыми взглядами на часы окружающие бизнесмены. Одинаковая реакция — это и есть единство нации? — ухмыльнулся про себя Корф. Затем ему стало не до смеха. Оказалось, что его старым костям очень неудобно в аэрофлотовском кресле. Фридрих повертелся, устраиваясь на длинный четырехчасовой перелет до Москвы. В свои неполные 77 лет Корф сохранил достаточно бодрости, чтобы заниматься бизнесом, но обычно путешествовал по делам в пределах Европы. И вот, впервые после Второй мировой войны, он едет в Россию в компании немецких коммерсантов.
Когда-то, в 41-м, ему повезло выскочить из юзовской авантюры живым. Случай, удача вознаградили его за упорство, с каким Корф добирался до клада, завещанного отцом. Зато пришлось пожертвовать именем: гестаповец Альберт Вернер, участвовавший в захвате Юзовского гестапо, перестал существовать. А лейтенант Корф — фантом, придуманный для того, чтобы заманить партизан в ловушку, обрел вдруг плоть и кровь. Немалая часть денег ушла на то, чтобы устроиться в тылу с чистым послужным списком. Служил Корф честно, потому что за воровство расстреливали, а взятки давал из своего кармана. Война затянулась, и капитан Корф закончил ее в американской зоне оккупации уже не богатым, но еще вполне обеспеченным человеком. Основав собственное дело, Фридрих женился, чтобы было кому передать бизнес и семейную историю. Сын Алекс, названный в честь деда, стал ученым-химиком и делами отца интересовался мало.
Взлет закончился, и стюардессы стали развозить напитки. Корф взял коньяк, «чтобы не поддерживать конкурентов», ведь с начала 70-х основную часть его бизнеса составляло производство водки «Корф». Последнее время дела шли не очень, а невероятная популярность в Европе водки «Горбачев» (названной, кстати, в честь какого-то царского генерала) грозила еще большими потерями. Это и послужило одной из причин, почему Фридрих отправился в Москву. Но кроме нового рынка ему было любопытно увидеть единственную на континенте крупную столицу, куда не дошла гитлеровская армия. Где-то там же затерялись и следы Мстителей, хотя одно время Корф часто встречал в русских газетах фамилии ответственных работников Даниила Ивановича Ларионова и Валерия Михайловича Мещерякова. Теперь они, конечно, умерли, а с ними ушла память, ушли и все их враги, и все друзья…
Поспать Ксанка любила, но сегодня специально пришла в школу пораньше. Они договорились с Андреем, чтобы он помог ей по алгебре. Каждый раз она давала себе слово, что сама разберется, но почти каждый раз ей приходилось просить помощи у друга. Ксанка никогда не видела Андрюшку над раскрытым учебником, разве что когда объяснял что-то ей, но он всегда прекрасно разбирался в уравнениях или теоремах про углы. Сама Ксанка точные науки не любила, но, чтобы попасть на конкурс, полагалось иметь хорошие оценки. Девчонка находила повод гордиться хотя бы тем, что не скатилась до простого списывания домашнего задания. Родителям она этого не говорила, так как те были инженерами и хорошая учеба для них была делом естественным. Один старый дед Даня (если точно, то Ксанке он — прадед) принимал ее сторону, заявляя, что в его время, чтобы быть «правильным человеком», образования не требовалось. Аргумент слабый, поскольку старик успел повоевать в Гражданскую, но ксанкины родители старались деду не перечить, с одной стороны, уважая авторитет патриарха, с другой, опасаясь все еще горячего нрава. «Это Валеркина порода из вас прет», — ворчал Даниил Иванович, имея в виду, что бабушка Наташа была замужем за дедом Юрой Мещеряковым. До сих пор Ларионов-старший помнил, что его друг Валерка когда-то бросил службу в ЧК ради того, чтобы выучиться на горного инженера. Кстати, это дед Даня приучил всех звать ее Ксанкой, хотя в отличие от прабабки Оксаны — его сестры, девушку звали Ксения.
Андрей не подвел и уже ждал ее, сидя на подоконнике в коридоре на третьем этаже. Его лицо, обычно чуть флегматичное, расплылось в улыбке, которую умела вызвать только она.
— Привет, — сказал Андрей, — хорошо что не опоздала, я все успею тебе объяснить.
