- Дело не в боли. Я что угодно могу вытерпеть! Дело в том, что я не люблю ничего постоянного. А татуха - это на всю жизнь!
- Вот бл..., где, ё..., у меня ещё есть место?... П..ц! -Размышлял "оранжевый" Дима. - А, ё..., нашёл! Вот здесь,
су..., бей!
Оказалось, что кроме Даши и Риты, портить своё тело картинками или надписями отказались ещё две девочки - "жёлтая" библиотекарша Ира и "голубая" швея Оксана.
- Если вопрос с татуировками для вас принципиален, - смилостивился Голос, - Мы можем заменить их на что-нибудь другое, приносящее боль. Например, на порезы лезвием...
- Но порезы оставляют шрамы! - Тут же встрепенулась Даша.
- Можно найти такие места, где не видно. - Возразил Голос. - Итак, кто готов?
- Я! - Вызвалась первой Рита. - А чего тянуть? Раньше начнёшь, раньше и закончишь!
В зал вкатили медицинский столик на колёсиках с разложенными на нём скальпелем, баночками со спиртом, нашатырём и перекисью водорода, с ватой и бинтами. Рита села на появившийся откуда-то стул и подставила свою шею.
- Режьте вот здесь, сзади, когда волосы отрастут, здесь видно не будет.
Человек в белом халате сделал надрез, по шее потекла кровь.
- Ой-ой-ой!!! - Перекрывая стон Риты, начала закатывать глаза и опускаться на пол Оксана. - Я крови боюсь... - Она уже лежала на полу почти без сознания, пришлось приводить её в чувство с помощью нашатыря.
- Один надрез. Ещё будем делать? - Спросил "хирург"
Риту.
- А какой размер?
- Всего два сантиметра в длину и полсантиметра в глубину..
- Делайте ещё! Делайте столько, сколько не будет видно под волосами!
"Хирург" принялся делать надрез за надрезом, пол вокруг
Риты заливала кровь, девочки одна за другой отворачивались
и отходили в сторонку.
- Бьют волны, а мне не больно,
А мне прикольно, а мне прикольно!
Бьют волны, а мне не больно,
А я прикольная! - Всё громче и громче, чтобы не кричать от боли, пела Рита.
- А ты прикольная! - Держа её за руки, подпевал Андрей! - Молодец! Какая ты выносливая!
Ритину шею уже обрабатывали перекисью и перевязывали. Всего было сделано шесть двухсантиметровых надрезов.
- А я сделаю себе надпись в память о тебе!
- Только не пиши моё имя!
- Почему?
- Конкурс закончится, мы можем разойтись, если и не сразу, то через несколько лет, а имя останется.
- Ну и что?
- Знаешь, как будет неприятно другой девушке видеть на тебе чужое имя?!
- Ладно, что-нибудь придумаю... - И Андрей отошёл к свободному тату-мастеру.
Даша согласилась сделать один надрез на внутренней стороне руки, у самого основания кисти.
- Здесь складки, среди них шрама будет не видно... - Рассуждала она. - Ой, мамочки! Больно!! Хватит!!!
- Хватит-хватит! - Согласился и Паша-Че Гевара. - Лучше
я сделаю татуху побольше! Вот здесь, на груди бейте портрет Че Гевары!
Ира передумала делать надрез и согласилась на маленькую божью коровку в углублении между большим и указательным пальцем левой руки. Оксана вообще отказалась от участия.
- Ну, что у тебя? - Дождавшись Андрея в своей комнате, спросила Рита.
- Вот, смотри! - И Андрей показал надпись, сделанную затейливой вязью на левом плече: "Авантюрита".
- Что это за слово такое?
- Это ты - авантюристка Рита. А другой девушке, если она когда-нибудь появится, скажу, что это память о какой-нибудь авантюре.
- И это будет правда! - Согласилась Рита. - А кто победил?
- "Сиреневые". Они оба набили "Джоконду" Леонардо да Винчи. На всю спину!
- И Света?
- И Света. Они плейер взяли.
- А проиграли "голубые"?
- Нет, "розовые", у них в совокупности площадь татух оказалась наименьшей.
- Но ведь Оксана отказалась?!
- Зато Саша сделал себе несколько. Вместо бровей две надписи "брови" - прописью и с маленькой буквы, потом по границы белёсых волос - три раза "волосы" тем же шрифтом. Он теперь совсем не похож на альбиноса! А самая большая - змея, ползущая по лиане на всю ногу.
- Тогда у нас совсем мало...
- Зато нас, вернее, тебя заметили! Ты показала, что не боишься боли, да ещё и пела при этом! - И Андрей так поцеловал Риту, крепко и нежно, что она чуть не провалилась в беспамятство...
***
Вечером в зал было вынесено шесть столов и двенадцать стульев. На каждый стол поставили по шахматной доске с фигурами и объявили турнир на раздевание. Каждый играл сам за себя, в конце подсчитывались общие баллы для пары. На ход давалось не больше пятнадцати секунд, проигрывать можно было до тех пор, пока было что с себя снимать. Если снимать больше было нечего или не хотелось, игрок выбывал.
Первым выбыл амбал Дима:
- Я, бл..., только в эти, су..., как их... карты, х..., е..., играть умею! - Возмущался он, стоя возле стола в одних трусах. - Я, п..ц, ё..., даже не знаю, су..., как эти х...ны ходят!
Его партнёрша Карина умела делать ходы пешками и конём. Она выбыла второй, согласившись снять тапочки, носки, брюки и футболку. Победителями стали "коричневые" Шура и Юра, да и то благодаря студенту Шуре, имевшему, оказывается, звание мастера спорта по шахматам. Играя по вечерам с Кариной, он и её немного поднатаскал. Державшийся до последнего Андрей проиграл ему, оставшись без носков, тапочек и футболки, но зато в трусах и брюках.
