Нам нужен взаимосвязанный мир, а не геополитическая иерархия, поскольку мы не можем знать, какая участь ждет ту или иную страну или регион в ближайшие десять лет. США могут стать менее интервенционистскими по мере использования своих энергетических ресурсов для модернизации и инвестиций в своем полушарии. Европа может страдать от политического застоя и изолированности в результате проблем в экономике. Азию могут одолевать стратегические конкуренты, стремящиеся замедлить ее впечатляющий рост.
Америка будет оставаться сверхдержавой в течение десятилетий благодаря географическим размерам, численности населения, масштабам экономики и благословенно обильным природным ресурсам. Вектор развития страны приведет к выработке достаточного количества электроэнергии, что обусловит рост промышленного производства, который обеспечит увеличение объемов экспорта; все это будет способствовать финансовому оздоровлению за счет увеличения кредитования, модернизации инфраструктуры, инвестиций в транспортную отрасль и цифровую связь. Необходим также новый социальный контракт с акцентом на качестве образования и медицинского обслуживания. В этом будущем растет социальная мобильность, темпы внедрения инноваций, а ваши звонки с мобильного телефона не обрываются каждые пять минут.
Но существует и негативный сценарий, в котором прогресс наблюдается только в отдельных местах вроде Кремниевой долины, энергетический бум приносит пользу только отраслям, но не рядовым американцам. Вашингтон не инвестирует в государственную инфраструктуру и не перераспределяет корпоративные налоги, а малооплачиваемые иммигранты вливаются в низшие слои общества, обслуживающие стареющее население и один процент богатейших людей. США все больше напоминают совокупность отдельных индивидуумов, а не объединенную цивилизацию.
Безусловно, реальный сценарий будет сочетать элементы обоих вышеописанных сценариев: политика Вашингтона будет неоднозначной, налоговое бремя усилится из-за роста расходов на социальные выплаты; иммиграционные процессы будут нарастать по мере старения населения и его потребности в уходе; технологический прогресс достигнет невиданных высот; неравенство углубится, а децентрализация будет прогрессировать.
Одни и те же тенденции проявляются повсеместно. В условиях, когда волна децентрализации накрыла планету и государства сосредоточились на самосохранении, глобальная солидарность, скорее всего, сформируется на основе объединяющих цепей поставок, а не маловразумительных договоров между разделенными государствами. Национальные общества никогда не проникнутся взаимной эмпатией, необходимой для установления глобального мира, пока на наших картах и в версиях изложения событий не будет подчеркнута их взаимосвязь, невзирая на политические и географические границы. Даже часто упоминаемый идеал содружества наций Иммануила Канта не актуален в современном мире. Кант усматривал в юридически оформленной федерации республик способ достичь устойчивого мира, но в нынешнем сложном мире есть много форм существования обществ. Моральная философия Канта, где человек рассматривался как самоцель, в некоторой степени противоречила его политическим взглядам. Эмиль Дюркгейм хотя и находился под влиянием Канта, но лучше выразил идею о том, что сущность глобального общества — нечто большее, чем сумма его частей. Дюркгейм считал, что углубляющееся разделение труда приводит к функциональной взаимозависимости и, следовательно, к естественному социальному единству, в котором уникальность человека следует холить и лелеять. «Динамическая плотность» Дюркгейма растет по мере того, как глобализация устанавливает больше контактов, основанных на теории сравнительных преимуществ. Таким образом, глобальное разделение труда приносит пользу всем за счет создания рабочих мест в бедных странах, снижения цен — в богатых и расширения возможностей выбора для всех. Наступила новая эра плюралистического взаимодействия.
Если, как сказал Эйнштейн, мы не можем решить проблему, повторяя действия, приведшие к ее возникновению, то решение проблем мира национальных государств требует умения мыслить, выйдя за его пределы. Поэтому критерий приверженности идеям связанности состоит не в лояльности институтам, сформировавшимся после Второй мировой войны, а в стремлении удовлетворить потребности населения планеты. Глобальное управление должно иметь такую регенеративную структуру, как интернет: распределенная координация действий при отсутствии центрального контроля и взаимность между растущим количеством пользователей сети. Некоторые считают энтропию и реконфигурацию более серьезным фактором риска для глобальной стабильности, чем многополярную конкуренцию, не понимая, что связанность означает сплоченность под маской хаоса. Именно она не дает миру «распасться на части» в тот момент, когда комментаторы кричат, что это уже происходит.
ПОСТРОЕНИЕ МИРА БЕЗ ГРАНИЦ
