– Ты не хочешь сниматься в кино? – спрашивает он у Билли.
– Не-а, – бормочет та.
– Ладно, решать тебе. Но, может быть, всё-таки попробуем? Просто проверим, как ты смотришься в кадре.
Билли нервно сглатывает.
– Пожалуйста, ну, я тебя прошу, – говорит режиссёр.
Его ассистентки замирают. Они такого ещё не видели. Чтобы режиссёр сам кого-то просил?! Обычно всё как раз наоборот.
– Ну, ладно, я согласна, но только на пробу, – говорит Билли и идёт за режиссёром вместе с другими выбранными им детьми в соседнюю комнату.
В зале поднимается шум. На месте Билли любой побежал бы за режиссёром вприпрыжку.
– Как можно быть такой дурой? – шипит какая-то девочка позади Конни.
– Эй, как тебе не стыдно?! – возмущённо оборачивается к ней Конни.
– Да я тоже считаю, что у Билли не все дома, – соглашается Анна. – Её выбрали, а она пробоваться не хочет? Это же полная глупость! Вот я бы… – Анна обрывает себя на полуслове и внезапно бледнеет. – А знаешь что? Тех, кого режиссёр сам выбрал, они же на главные роли пробоваться пошли!
– То есть Билли, может быть, получит одну из главных ролей? – восторженно восклицает Конни.
– То есть нам ничего не достанется, – говорит Анна. И восторженности в её голосе нет. Ни капельки.
– Тихо, пожалуйста! – слышится голос вернувшейся ассистентки. – Сейчас каждому из вас дадут листочек, на нём несколько предложений. Выучите их наизусть, потом будете говорить текст перед камерой. Через пятнадцать минут начнём, хорошо?
Не успевает ассистентка раздать все листочки, как Анна тянет её за рукав.
– Извините, а здесь будут пробы на все роли? – пытается выяснить она.
– Нет, тут только массовка, – отвечает дама.
– Тогда это ошибка, – говорит Анна. – Меня к вам направило агентство «Стар-Каст».
Дама идёт с ней ко входу, чтобы ещё раз проверить данные в компьютере.
– Всё правильно. Агентство тебя предложило для массовки, – говорит она, дружелюбно улыбаясь Анне. – И может оказаться, что как раз ты-то и подойдёшь. Удачи!
– Меня? Для массовки? А Билли на главную роль? – Анна никак не может поверить в такую несправедливость.
– Ты лучше текст давай учи, – предлагает Конни. Она сама пока ни строчки не выучила. Поучишь тут, когда Анна такой концерт закатывает. – Может, они как раз-таки увидят твой талант и передумают…
– Ладно! – Анна с пылающими щеками погружается в текст. Конни тоже учит. Но, когда она пытается запомнить какую-то фразу, Анна уже вполголоса повторяет следующую и ужасно ей мешает.
– Анна, слушай, нельзя потише?
– Уши заткни! – шипит Анна.
Конни затыкает уши, глубоко вздыхает и пробует ещё раз. Она повторяет первую фразу до тех пор, пока не запоминает её наизусть. Потом вторую, третью и наконец добирается до последней. А теперь надо попробовать произнести весь текст целиком. Но она то и дело подглядывает в листочек. Похоже, всё же нечего ей в кино делать.
Анна пихает её локтем.
– Хватит толкаться! – огрызается Конни.
– Эй, смотри, пора! Нас зовут! – Анна уже вскочила с места, Конни торопится за ней. Не удивительно, что она ничего не услышала – уши-то были заткнуты пальцами.
Теперь все по очереди будут вставать перед камерой, кратко рассказывать о себе, а потом произносить свой текст.
Хорошо, что Конни не первая. Можно ещё немножко поучить. Анну вызывают раньше. Она быстренько прячет очки.
– Очки можешь оставить, нам и в очках дети нужны, – говорит ассистентка.
Анна нерешительно достаёт очки и надевает их.
– Меня зовут Анна Брунсберг, мне десять лет. Моё хобби – актёрское мастерство. И ещё я очень хочу попасть в кино.
Ну, то, что Анне хочется сняться в фильме, Конни известно. А вот что её хобби – актёрское мастерство… Это что-то новенькое.
Анна произносит текст, который действительно успела выучить наизусть.
– А теперь скажи всё то же самое, как будто ты очень злишься.
Анна щурит глаза и гневно выкрикивает свои слова. У Конни аж дух перехватывает. Ого, Анна и впрямь на всё готова, чтобы её заметили!
– Корнелия Клавиттер! – О, теперь очередь Конни.
– Меня зовут Конни, – говорит она и почему-то больше ничего не может придумать. – Я теперь текст прочитаю, хорошо?
– Вперёд!
Конни начинает и тут же сбивается. Ну, всё, пиши пропало.
– Нам не важно, чтобы ты повторила текст слово в слово, – дружески ободряет её ассистентка. – А вот декламировать не нужно, лучше, чтобы всё звучало естественно.
– Да, конечно! – Конни кивает. Ведь и в школе говорили то же самое, когда они ставили пьесу.
– Давай, подпрыгни три раза, а потом ещё раз попробуем, – советует девушка.
Конни трижды подпрыгивает на месте, а потом начинает рассказывать текст заново. И на этот раз он действительно так и рвётся наружу.
– Отлично! А если бы тебе было очень грустно, как бы ты это произнесла?
Конни пробует погрустить. Это легко – надо только представить себе, что они с Анной не получили никаких ролей. И вот уже грустно-грустно.
– Прекрасно! А теперь, как будто тебе очень смешно от того, что ты рассказываешь!
Конни еле выдавливает из себя фразы, как будто старается не расхохотаться.
– Замечательно! А теперь Инес Лопес!..
Потом их просят сыграть маленькую сценку вшестером.
