Острие прорвало кожаную одежду, и нож по рукоять погрузился в живот. Оттолкнувшись от земли, Язон поднялся, изо всей силы налёг на нож и нанёс глубочайшую и ужаснейшую рану, разрезав все внутренние органы противника, так что лезвие остановилось только у ключицы. Глаза у его противника закатились, и Язон понял, что тот мёртв. Язон выдернул нож и сделал шаг назад. Труп упал у его ног.
— Я хочу взглянуть на нож, — сказал Темучин.
— В наших долинах хорошее железо, — сказал Язон, наклоняясь и вытирая нож об одежду убитого. — Мы изготавливаем добрую сталь. — Он подбросил нож в воздухе, поймал его и подозвал воина. — Держи раненого, вытянув ему шею, — сказал он.
Раненый пытался бороться, но затем погрузился в апатию перед неизбежной смертью. Воины держали его, ещё один обеими руками отвёл грязные волосы и держал его лицом вниз, обнажив шею. Темучин подошёл, взял нож, взвесил его в руке и поднял его над головой.
Единым усилием мускулов он опустил нож на шею, и мясистый звук «чанк» нарушил тишину камача.
Солдат сделал шаг назад, отрубленная голова выпала из его рук. Брызжущее кровавой струёй тело дёрнулось и было бесцеремонно оттащено в сторону.
— Мне нравится этот нож, — сказал Темучин. — Я беру его себе.
— Я хотел подарить его тебе, — сказал Язон, кланяясь, чтобы скрыть недовольный вид. Он должен был знать, что так и случится. Что ж, это всего лишь нож.
— Ваши люди знают древнюю науку? — Спросил Темучин, отдавая нож слуге, чтобы тот вытер его. Язон всё время был настороже.
— Не больше, чем остальные племена, — был его ответ.
— Никто из них не может делать такого железа.
— Это старый секрет, передаваемый от отца к сыну.
— Могут быть и другие старые секреты? — Теперь его голос был холоден и резок, как сталь.
— Возможно.
— Есть один утраченный секрет, о котором ты может быть слышал. Одни называют его «порохом», другие «взрывчаткой». Ты знаешь, что это такое?
Действительно, что я знаю об этом? — Язон напряжённо размышлял, следя за выражением вождя. Что может варварский жонглёр знать об этом? И если это ловушка, то что должен Язон ответить?
Мета не протестовала, когда Язон смыл кровь и грязь с её ран и смазал их дезинфицирующей жидкостью. Аптечка наложила четырнадцать швов на рану на голове, но это было сделано, пока Мета была без сознания, а потом Язон покрыл выбритое место повязкой. После этого она пришла в себя, но не двигалась и не жаловалась, когда ему пришлось положить два шва на её разбитую верхнюю губу.
Гриф тяжело дышал и стонал из глубины мехов, которыми укрыл его Язон. Раны мальчика были большей частью поверхностными и аптечка посоветовала покой, с чем Язон был вполне согласен.
— Теперь все, — сказал Язон. — Тебе нужно отдохнуть.
— Их было слишком много, — сказала Мета, — но мы сделали всё, что могли. Дай мне зеркало. Они удивили меня, напав вначале на мальчика, но это был хитрый план. Гриф в конце концов упал. Тогда они набросились на меня, и я не могла больше говорить с тобой. — Она взяла у Язона полированное зеркало, мельком взглянула в него и протянула обратно. — Я ужасно выгляжу. Это была короткая схватка, я не помню её ясно. У многих из них были дубинки, а женщины старались ударить меня по ногам. Я убила троих или четверых, прежде чем упала. Что произошло дальше? — Язон взял кожаный мешок с ачадом, открыл его горлышко.
— Выпьешь? — Спросил он, но Мета отрицательно покачала головой. Он сделал большой глоток. — Опуская подробности, просто скажу, что я послал за вами отряд воинов. Они привезли вас обоих и несколько членов племени Крысы — все они теперь мертвы. Я сам убил одного из них, здорового, в лучшем пиррянском стиле и не испытываю ни малейшего чувства стыда. Но мне пришлось отдать свой нож Темучину, который немедленно заметил высокий уровень технологии пиррян. Я очень рад, что ковал его вручную и что следы этого заметны на лезвии. Он спросил, знаем ли мы, пирряне, об огнестрельном оружии и это испугало меня. Я увернулся от ответа, сказав, что ничего не знаю — только слухи и название, но, возможно, другие в нашем племени знают больше.
— Он вспомнит об этом в своё время, я думаю. Тебе не следует разговаривать с этим парнем.
— Но он хочет, чтобы мы переехали. На рассвете мы снимаем наш камач и переедем в другой лагерь, сказав «до свидания» Шейнину и его племени. А чтобы мы не передумали, здесь снаружи ждёт взвод воинов Темучина. Я ещё не решил, считать себя пленником или нет.
— Я знаю, что выгляжу ужасно, — сказала она, кивая головой.
— Для меня ты выглядишь отлично, дорогая, — ободряюще сказал ей Язон. Он настроил аптечку на «полный покой» и прижал её к руке Меты. Она не протестовала. С чувством вины, с сознанием, что он один ответственен за перенесённую ими боль, Язон уложил её на меха рядом с мальчиком и укрыл их обоих. Что за безумная глупость заставила его впутать женщину и ребёнка в это убийственное дело?
