Проблема в том, что подражателей Мухаммеда Али в боевых видах спорта пруд пруди. Любой может заранее сочинить две-три реплики о своем противнике и повторить их перед прессой, чтобы журналисты их зафиксировали. Но если у вас неоднозначная серия, никому не будет до этого дела. Треш-ток имеет значение лишь в том случае, если люди хотят увидеть унижение бойца. Было много людей, настраивавших свои телевизоры, чтобы увидеть прекрасную боксерскую технику Флойда Мейвезера-младшего, но было еще больше тех, кто каждый раз включал трансляцию, надеясь, что тот популярный нынче боец, с которым он дрался в этот раз, сможет подловить Мейвезера и задаст ему трепку, которую тот заслужил. Сам Мейвезер выразительно резюмировал важность бойца в продвижении его собственных боев, сказав: «Закрытые рты не кормят».
Гениальность треш-тока заключается в том, что он продает публике бой, но также может оказать некоторое воздействие и на противника. Перспектива заставить другого человека униженно признать собственную неправоту способна затуманить разум даже самого опытного бойца до такой степени, что он будет спешить или совершать ошибки, а то и вовсе откажется от своего плана на бой, который оттачивал на протяжении предыдущих нескольких месяцев. Внимание, привлеченное к бою треш-током оппонента, внезапно оборачивается для бойца давлением общественности – та ждет, чтобы он исполнил свой гражданский долг и нокаутировал соперника. Генри Купер рассказывал, что к нему часто подходили люди на улице, чтобы подбодрить его перед боем с Кассиусом Клеем, и умоляли Купера: «Заткни ему рот!» Сонни Листон стал жертвой самой продолжительной и неумеренной кампании Клея по словесным оскорблениям и был явно взбешен комментариями претендента. Листон заявил, что у него есть секретный удар, над которым он работал, под названием «рот на кнопках». Но если это и было правдой, это мало что значило: Листону не дали и шанса попасть этим ударом в цель, так как Клей на протяжении семи раундов танцевал вокруг него, ускользая от ударов, пока рефери не окончил бой.
Но как только бойца унижают, как только он вынужден признать, что он не лучший в мире, этот интерес пропадает. Опасность, с которой теперь столкнулся Макгрегор, заключалась в том, что он уже потерпел то сокрушительное поражение, которое всегда служило рекламной приманкой, продававшей его бои. На каждую его колкость или фразу, которую он выдавал, можно было возразить: «Помнишь, как Нейт Диас придушил Конора Макгрегора?»
Не помогло и то, что большинство презрительных ремарок Макгрегора о его оппонентах, сказанных до боя, бумерангом возвращались к нему и подолгу преследовали. Ирландец утверждал, что, как только его противники чувствовали на себе его левую руку, они внезапно превращались в «борцов-паникеров». Хлесткая фраза вышла блестящей, но когда ее накладывали на кадры финиша, они совпадали просто идеально: левая рука Нейта Диаса заставляет Макгрегора пошатнуться, и ирландец бросается в ноги оппонента в попытке провести тэйкдаун, чтобы избежать неприятностей. Над этим едва ли уместно глумиться, ведь Макгрегор сделал именно то, что должен делать каждый хороший боец, когда ему больно, – он попытался сократить дистанцию и связать Диаса либо в клинче, либо на настиле, чтобы избежать дальнейших ударов и прояснить мысли.
НО ТАКОВА ПРИРОДА ТРЕШ-ТОКА: ЕСЛИ ТЫ БАХВАЛИШЬСЯ, НО НЕ МОЖЕШЬ ПОДКРЕПИТЬ СЛОВА ДЕЛОМ, ТО ОНИ БУДУТ ОБРАЩЕНЫ ПРОТИВ ТЕБЯ.
Публике запомнилась еще одна ремарка – утверждение Макгрегора о том, что по воскресеньям Нейт Диас учил детей джиу-джитсу. Естественно, как только стоктонец придушил Макгрегора, по Сети начали циркулировать коллажи, на которых лицо Макгрегора было прифотошоплено детям из секций по бразильскому джиу-джитсу.
Одного поражения оказалось более чем достаточно для того, чтобы люди утратили интерес к британскому боксеру Насиму Хамеду. Его карьера была преисполнена треш-тока и невероятных нокаутов, но потом он встретился с Марко Антонио Баррерой, который разобрал шеффилдского нокаутера на винтики. Хамед провел еще один бой, отобрав титул IBO у Мануэля Калво за счет умного боксирования на дистанции – по-видимому, чтобы доказать, что для победы ему необязательно нужен нокаут, – но на протяжении всего поединка в его адрес нещадно свистели и гудели просто потому, что он больше не был тем дерзким нокаутером, каким был раньше. Все уже не было так, как прежде, и вскоре после этого он завершил карьеру. Однако большинство великих трештокеров может «отскочить», если им удастся убедить всех, что в проигранном бою они просто совершили ошибку или у них был неудачный вечер. Единственное, что ни в коем случае нельзя делать трештокеру, – это признавать, что он проиграл более сильному бойцу: если он это сделает, он рискует стать просто еще одним бойцом в конкурентном дивизионе.
