Конспирология полностью

Это означает, что первоочередной задачей “Ордена Евразии” является достижение полного контроль над “береговыми зонами” материка, rimlands, превращение всего материка в единое геополитическое пространство с осью и центром в просторах Heartland’а.

Конечной метастратегической задачей является второй этап экспансии, теперь уже основанной на покорении морской стихии, направленной на распространение геополитического контроля в регионы мирового острова, т. е. постепенное отвоевывание Атлантики, начиная с береговых пространств американского континента, которые должны, в свою очередь, быть превращены в стратегические базы Евразии.

Но отдельные изолированные стратегические вылазки в пределы, контролируемые Морем и талассократией, могут предприниматься и на ранних стадиях в целях дестабилизации геополитического противника.

Кроме того, “орден Евразии”, безусловно, заинтересован в максимальной провокации внутренних катастроф на базовой территории “атлантического блока”, в подрывной деятельности, в провоцировании масштабных процессов, способных ослабить противника в его центрах.

Эта задача имеет вместе с тем и культурное, духовное измерение, так как основные положения евразийского, “восточного” духа, в основных своих положениях противоположны “духу западному”. “Восток”, отстаивая свою цивилизацию на силовом уровне, защищает и утверждает также особую систему или соцветие систем, духовных и культурных ценностей, выработанных тысячелетиями особого пути.

И наконец, огромным и до некоторой степени самостоятельным значением обладает экономический фактор, так как Евразия имеет собственные экономические интересы и специфику разнообразного, но по основным параметрам сходного хозяйственного уклада, который необходимо защищать, а по возможности и навязывать геополитическому противнику и особенно промежуточным зонам. Совершенно симметричная задача и у “ордена Атлантики”. Единственная разница состоит в том, что обе структуры находятся в разных геополитических стадиях. Цивилизация моря завершила стратегическую интеграцию своего гигантского “островного государства” и не имеет “береговых зон”, которые контролировались бы соперником (не считая Кубы и латиноамериканской партизанской герильи). Вместе с тем она не только контролирует большинство морских пространств на планете, но имеет и огромное и устойчивое влияние на всем протяжении евразийских береговых зон, начиная с такой ключевой территории, как Западная Европа, которая во всей геополитической конструкции играет едва ли не решающую роль.

Но общий смысл стратегии “ордена Атлантики” остается тем же: ему необходимо сохранить собственное стратегическое единство, усилить контроль над морями, укрепить присутствие в береговых зонах Евразии, и максимально расширить их, причинив как можно больше вреда Heartland’у на его собственной территории, а в пределе, вообще уничтожить всю евразийскую конструкцию, превратив континентально-стратегическое, цивилизационное единство в осколки.

Стратегическая цель также сосуществует здесь и с духовно-культурными и экономическими задачами: атлантизм имеет собственное культурное кредо, свои экономические интересы и экономико-социальные парадигмы. Все это является различными сторонами единого геополитического вектора развития. И поэтому мир моря в своей борьбе с сушей помимо чисто силового фактора использует — и надо признать крайне эффективно — активное насаждение на подконтрольных суше и даже враждебных морю территориях своей собственной культурной парадигмы и своих экономических моделей.

Таким образом, столкновение идет одновременно на многих уровнях, а их координация сходится к тем таинственным инстанциям, которые мы определили как “орден Евразии” и “орден Атлантики”. Тот факт, что в данном противостоянии геополитических миров важную роль играет вся совокупность цивилизационных элементов, убеждает, что в высшей инстанции “орденов” должна присутствовать довольно сложная и емкая парадигматическая модель, которая соотносит между собой процессы и тенденции, протекающие на разных уровнях и имеющих разную природу и структуру. Это заставляет нас предположить, что методология этих структур, а также личности людей, ответственных за их функционирование, должны быть очень необычными, выдающимися, выходящими за рамки традиционных дисциплин и психологических типов.

В соответствии с перечисленными задачами интересующих нас “орденов” легко представить себе их внутреннюю структуру или подразделения, которые должны в них существовать.