— Не так много, ваше высочество. Желающие поступить на британскую службу обращаются в вербовочные пункты, открытые во всех крупных городах, включая, конечно же, и наш Бремен. Не могу сказать, что их много, но англичане не слишком привередливы и берут всех подряд. После заключения контракта их переправляют на остров, являющийся, как вам вероятно известно, территорией Великобритании.
— На английских судах?
— Нет. Англичане подстраховались и наняли местный пароход под названием «Оттер». Так что новобранцы находятся под защитой нейтрального флага. Рейсы каждые две недели.
— Что-нибудь еще известно?
— Почти ничего. Твердо могу сказать лишь, что вербовка не задалась. Всего на военную службу записалось около 1000 человек, может, немного больше. При том, что требовалось 15000.
— И почему же твои соотечественники не проявляют энтузиазм?
— Все дело в том, что порядки в английской армии хорошо известны. Жители континента склонны беречь свои спины, а потому страх порки частенько перевешивает соблазн щедрых наград и хороших окладов. В общем, если вашему высочеству угодно знать мое мнение, могу со всей ответственностью заявить, что вся эта затея с наемниками заранее обречена на провал. Стоит их командирам один раз наказать солдата, случится бунт. И тогда им придётся либо менять свои уставы, либо распускать легион.
— Еще вопрос. У англичан большой гарнизон на острове?
— Насколько мне известно, нет. Там нет ничего ценного, если не считать нескольких рыбацких деревень, да парочки курортных местечек, в которых любят отдыхать представители богемы. Максимум, что там может быть, это дюжина полицейских, охрана лагеря, да какое-то количество инструкторов с офицерами.
— Среди твоих молодцов найдется несколько отчаянных парней, готовых на все за щедрую плату?
— Конечно, — с интересом уставился на меня Бромми.
— Тогда пусть они запишутся в легион и отправятся на остров. Там им нужно будет связаться с теми, кому не повезло попасть в плен, затем спровоцировать бунт и бежать.
— Это, конечно, возможно. Но зачем?
— Во-первых, надо выручить наших ребят. Мы русские своих не бросаем. Во-вторых, испортить планы англичанам само по себе хорошо.
— И все же план слишком рискованный… — с сомнением покачал головой Бромми.
— Тогда так. Действовать они будут не одни. Отправишь вторую группу. У них будет другая задача. В легион записываться не будут, а вроде как приедут по делам. Начальником над ними поставишь кого толкового из числа своих офицеров, а с ним еще пять-шесть надежных и ловких матросов-абордажников. Будут силовым прикрытием, если что пойдет не так… Раз у британцев на острове нет своей военной базы и войск, то при случае группы решительных и хорошо вооруженных людей будет достаточно, чтобы выдернуть наших агентов из любой передряги. Да, нужны добровольцы. И я им очень щедро заплачу, если добьются результата.
— Ваше императорское высочество, — подал голос внимательно слушавший нас Киндерлинг. — Позвольте мне заняться этим делом!
— Ну вот, один доброволец у нас уже есть.
— Парень, ты понимаешь, что это может быть очень опасно? — с жалостью посмотрел на своего подчиненного Бромми. — Тебя многие знают в лицо, к тому же ты прусский офицер и, если попадешься, тут же отправишься на виселицу. И будь уверен, твой король даже пальцем не пошевелит, чтобы избавить от петли.
— Давайте не будем устраивать панихиду раньше времени! — прервал я старого адмирала. — Все получится, если мы, конечно, не наделаем ошибок. Полагаю, завтра или самое позднее послезавтра, мое инкогнито будет раскрыто, и все внимание английских шпионов переключится на меня. Поэтому не будем терять времени даром!
— Разрешите идти? — подскочил нетерпеливо жадный до дела фенрих.
— Свободен, Франц. А тебя, герр Бромми, я попрошу задержаться. Есть еще одна задачка. И она, пожалуй, будет посложнее.
Как вскоре выяснилось, я не ошибся. Уже утром следующего дня все местные газеты сообщили, что их славный городок посетил сам Черный принц, вызвав тем самым небывалый ажиотаж. Перед гостиницей, в которой я остановился, появилась толпа репортеров, шпиков и просто любопытствующих обывателей, а также полицейский пост. После чего туда лично прибыли бургомистр Бремена Иоганн Нольтениус и сенатор Фердинад Донанд, сообщившие, что ратуша собирается дать прием в мою честь, и попросили оказать честь своим присутствием.
Праздник по русским меркам получился весьма так себе. Все-таки немцы — народ прижимистый, но главное было не в этом. Ближе к вечеру, когда гости уже немного набрались, ко мне подошел Донанд с каким-то господином средних лет, в прекрасно сшитом сюртуке.
— Герр Мустье, — представил он его.
— Герр или месье? — усмехнулся я, окинув нового знакомого внимательным взглядом.
— От вашего императорского высочества ничего не скроешь, — изобразил любезную улыбку тот, после чего сам назвал свое полное имя. — Маркиз Леонель де Мустье к вашим услугам, принц!
— Чрезвычайный и полномочный министр императора Наполеона при дворе прусского короля? — вспомнил я. — Далеко же вас занесло от посольства!
