— Черт с ним с Меншиковым, — устало заметил я со своего места. — Погнали к флотским, там разберемся. Свои, как ни как…
Тут надо отметить один любопытный момент. Дело в том, что «своим» для черноморцев великий князь Константин никогда не был. Поскольку большая часть его флотской службы прошла на Балтике, а между этими двумя флотами издавна существовало нечто вроде соперничества. И даже когда несколько лет назад юный генерал-адмирал посетил Черное море и проделал там кампанию на фрегате «Флора», особо сблизиться ни с кем не получилось. То есть, местные моряки конечно признавали его авторитет, как главы Морского ведомства и члена императорской фамилии, но не более. Так что личной встречи с легендарными Корниловым, Нахимовым и прочими героями я ожидал с некоторой опаской.
В превращенной в штаб флота Библиотеке, мое появление сначала… никто не заметил. Ну, появились какие-то запыленные офицеры в сюртуках без знаков различия, так и что с того? Много их тут таких шляется… хотя нет, столь непрезентабельно выглядевшими были только я и мои спутники. Местные отцы-командиры сияли золотом орденов и шитья, а нижние чины кипельно-белыми рубахами и чехлами бескозырок.
— С кем имею честь, господа? — преградил нам путь, какой-то мичман, с легкой брезгливостью оглядев наши наряды.
— Фельдъегерь из Петербурга, — правильно понял я его реакцию. — Не подскажете, где бы мы могли привести себя в порядок. А то дело срочное…
— Лучше всего на постоялом дворе. Но уж коли и впрямь срочное, извольте следовать за мной.
— Благодарю, — кивнул я, после чего обернулся в сторону своих спутников и коротко приказал. — Рогов, будь любезен, достань нам с Федором Осиповичем свежие мундиры!
Через минуту мы оказались в небольшом дворике, где офицер приказал безукоризненно выглядевшему матросу оказать нам все возможное содействие, после чего сочтя свою миссию исполненной вышел. Тот быстро притащил таз, ведро холодной воды и охотно слил мне и Юшкову сначала на руки, а потом и на спину. С наслаждением умывшись и растерявшись жесткой холстиной, мы переоделся в свежее белье и мундиры, после чего я пригладил волосы и поскреб колючий подбородок.
— А что, братец, нельзя ли позвать цирюльника? — обратился к услужливому моряку.
— Ва-ваше вы-высокопревосходительство, — испуганно прошептал он, потрясенный тем как два непонятных запыленных господина преобразились в высокое начальство.
— Надобно говорить, ваше императорское высочество! — наставительно поправил его Рогов.
— Простите великодушно…
— Ничего страшного, ты же не знал, — милостиво усмехнулся я. — Так что с цирюльником?
— Есть, — судорожно закивал тот головой как китайский болванчик. — Жид. Всего в двух кварталах отсюдова…
— Ну, уж это совсем никуда не годится! — поморщился мой вестовой. — Вот что, земляк, раздобудь нам горячей воды и побыстрее. А я его высочество сам побрею, неча его личность всяким христопродавцам лапать… ты здесь еще⁈
Уж не знаю, каким образом несчастный матрос ухитрился раздобыть нам так быстро горячую воду, но еще через пару минут я щеголял чисто выбритым подбородком и благоухал вежеталем.
— Ну что готовы? — встретил меня покровительственным тоном давешний мичман, но заметив эполеты с императорским вензелем, тут же подавился своими словами.
— Корнилова ко мне, срочно! — отрывисто приказал я, после чего немного подумав добавил. — И всех флагманов!
— Слушаюсь!
— Где его кабинет?
— На втором этаже.
— Показывай. А ты, Федор Осипович, — обернулся я к Юшкову. — Подыщи для всей нашей компании достойный дом.
— Будь исполнено!
— И еще, людей накормить, после чего пусть отдыхают…
— А как же ваше императорское высочество?
— Боюсь, что не могу себе это позволить…
Первым, как и следовало ожидать, примчался адмирал Корнилов. Оказавшийся худощавым пятидесятилетним мужчиной, несколько выше среднего роста, но ниже меня. Не смотря на то, что мы лет десять не встречались, он сразу же узнал меня, а я его…
Последнее может показаться странным, но чем дальше, тем больше у меня получалось овладевать памятью Константина. Он же, по крайней мере, до моего вселения, обладал практически невероятными способностями к запоминанию текста или лиц. Стоило ему прочитать что-либо, будь это ученый трактат или священное писание, как это навсегда отпечатывалось у него в мозгу.
К сожалению, работал этот механизм далеко не всегда, так что иногда я сразу же вспоминал однажды виденных Костей людей и самые мелкие обстоятельства знакомства с ними. А иной раз, память пасовала, и приходилось знакомиться заново.
— Рад видеть тебя в добром здравии, Владимир Алексеевич, — поприветствовал я начальника штаба флота.
— А уж я-то как, — вырвалось у адмирала, но потом он собрался и обратился по уставу. — Счастлив приветствовать ваше императорское высочество в нашем славном Севастополе. Надеюсь, ваше путешествие не было утомительным?
— Чертовски утомительным. Так что давайте не будем тратить время на китайские церемонии и перейдем сразу к делу. Доложите обстановку!
