Он зло фыркнул: — Ты так легко готова меня бросить, Констанца?? — Она снова расплакалась и потянулась к его губам. Он легко поцеловал её, погладил по волосам, опять прижал к своей груди, сказал шёпотом:
— девочка моя ясноглазая, перед ликом Всеблагого ты — моя жена. Я никогда не откажусь от тебя, лишь бы ты сама меня не оставила, не усомнилась во мне.
Она обвила его руками за шею: — о, Ален, мне страшно! Я очень — очень люблю тебя, но я боюсь короля и… и … твоих родителей!
Он решительно отодвинул её от себя, спокойно посмотрел ей в лицо: — Констанца, сейчас я поеду к родителям и скажу, что намерен жениться на тебе. Я расскажу им, что ты дочь кузнеца, и король против нашего брака. Завтра утром матушка будет здесь. Я, примерно, догадываюсь, что она тебе скажет. Всё это не страшно. — Он строго поглядел на неё, — Констанца, я запрещаю тебе плакать! Леди Эмилия не станет тебя оскорблять, но скажет всё, что думает о нашем браке. Постарайся не обижаться и понять её. Она совсем тебя не знает, Констанца! Я уверен, что матушка полюбит тебя, когда узнает получше. А пока — потерпи.
— Я обещаю, что не буду плакать и не стану обижаться на твою матушку! Конечно, она же мать, а ты единственный сын. Я думаю, ей будет очень неприятно узнать, что ты собрался жениться на простолюдинке…, но, Ален,… раз король не разрешает нам пожениться, что мы будем делать?
Он поцеловал её в волосы и встал: — скажи мне, для тебя очень важно, что я богат и занимаю высокую должность?
— Ален! — Констанца оскорбленно смотрела на него, — как тебе не стыдно так плохо обо мне думать! Разве ты забыл, что я влюбилась в грязного оборванного наёмника?
Он засмеялся: — забыл! Я уезжаю, родная. Завтра вечером приеду, может быть, даже к обеду удастся вырваться.
Леди Эмилия прилежно склонилась над вышивкой. Неизвестно, приедет Ален сегодня, или будет ночевать дома. Она соскучилась по сыну, ведь они так редко виделись! Он нечасто бывал даже в собственном городском доме, что уж говорить о родительском. Она усмехнулась. Ведомство Дознания требовало много времени и сил, а ещё любовницы… Конечно, их мальчик давно уже взрослый и имеет, как и все мужчины, свои потребности. Ей было трудно смириться с этим. Её милость не походила на большинство своих знакомых. Ей никогда не нравились светские развлечения и она, о, ужас! — ни разу не изменила мужу. Приятельницы леди Эмилии втихомолку смеялись над ней, но злословить остерегались. Не приведи Всеблагой, если грязные намёки и сплетни дойдут до близких ей мужчин. Семья была богатой и влиятельной, а Глава Тайного Совета, лорд Касилис, славился своей мстительностью. Неприятной чертой характера — злопамятностью, обладал и муж Её милости, лорд Николс. А уж про сына и говорить нечего. Защищая доброе имя матери, лорд Ален мог запросто арестовать и бросить в жуткие подвалы ведомства Дознания для последующего допроса, возможно даже с применением пыток, любую благородную леди. По крайней мере, так считали и об этом шептались в некоторых гостиных.
Ещё там с воодушевлением обсуждали лорда Николса, скептически поджимая губы и с иронией называя его «снулой рыбой», «бледной поганкой» и удивляясь, как может леди Эмилия ласково улыбаться ему и искать взглядом в гостиных, в толпе народу.
В настоящий момент Его милость лениво просматривал какие-то бумаги, аккуратной стопкой лежащие перед ним на небольшом столе. Стол совершенно не вписывался в нарядную, и даже кокетливую обстановку малой гостиной, но по распоряжению лорда Николса он был принесён и поставлен перед большим стрельчатым окном, потому что леди Эмилия не желала проводить вечера в кабинете у мужа, а ему хотелось быть рядом с ней. Изредка они обменивались двумя — тремя предложениями, а потом каждый вновь погружался в свою работу и свои мысли.
Её милость забрала у сидевшей рядом с ней и тоже вышивающей служанки последний моточек шёлка и отправила её на кухню с приказанием принести лорду Николсу бокал подогретого лёгкого вина и несколько слоёных печений, оставшихся от ужина.
Оторвавшись от бумаг, тот кивнул служанке, которая поставила на краешек стола небольшой серебряный поднос, и улыбнулся жене, ласково смотревшей на него.
— Да, Николс, — леди Эмилия нахмурилась, — я должна рассказать тебе новость, которая меня очень неприятно поразила!
Его милость вежливо вскинул брови и, вопросительно посмотрев на жену, с удовольствием отпил из бокала.
— Сегодня утром ко мне заезжала леди Гражина…,- лорд дар Бреттон насмешливо скривился:
— я тебе удивляюсь, Эмилия. Как ты, при твоём уме, можешь поддерживать знакомство с такой абсолютно глупой и пустой особой. Сплетницей, к тому же.
Её милость рассмеялась: — зато она не злая! Глупая, поверхностная, но злости в ней нет, одно любопытство.
— Ну, как знаешь, — муж пожал плечами.
