Да, он был другом моего отца – Гаджиева Абдуллы Гадисовича. В книге воспоминаний о нем есть рассказ, написанный Раей Муркелинской. Она поведала о том, как 18 июля 1960 года моя мать, Роза Тагировна, родила моего младшего брата – Шамиля. Она почти весь день провела с ней в роддоме на улице Батырая. Когда все закончилось благополучно, по пути домой она заехала на улицу Дзержинского, дом 8, где мы жили, чтобы поздравить Абдуллу с рождением сына. Жили мы тогда на первом этаже. Отец стоял у окна бледный и очень нервничал. Прямо со двора через открытое окно тетя Рая сообщила отцу весть о рождении сына и сразу ушла. В их квартире на улице Советской вестей ждал ближайший друг отца и муж тети Раи – Данияла Мамаевич Гаджиев, тогда ректор сельхозинститута. Он тоже очень обрадовался сообщению о рождении второго сына в семье его друга. На следующий день, рассказывает Рашидат Юсуповна, когда она пришла с работы домой, то увидела в гостях у них моего отца, Расула Гамзатова и Даниял Мамаевича Гаджиева. Все они были веселые и оживленно беседовали. Она запомнила слова Расула:
– Теперь у тебя два джигита и дочь. Не забывай, что если бы не я, то ты до сих пор ходил бы в кумухских холостяках.
Дело в том, что мужчины из села Кумух, действительно, женятся зачастую после сорока лет. Считается, что мужчина должен встать на ноги, то есть получить образование или профессию, заработать самостоятельно денег, построить дом, в который приведет невесту. И сейчас помнят шуточный тост: «Так выпьем же за наших лысых кумухских женихов!».
Тетя Рая с женским любопытством поинтересовалась, а в чем же состояла заслуга Гамзатова. Расул Гамзатович припомнил, что однажды весной 1952 года они стояли вечером на углу улиц имени Буйнакского и имени Дахадаева, напротив гостиницы «Дагестан», которую, кстати, строил (в качестве прораба) мой отец. Это было самое оживленное место в городе – место встреч, прогулок, отдыха молодежи, наш махачкалинский Бродвей. Оказывается, Расул в очередной раз убеждал моего отца жениться (отцу было уже 33 года), говорил, что у него «критический возраст». И тогда мой отец показал на группу девушек, стоящих напротив, на улице, около рыбного магазина, и указал на одну из них: «Я женюсь вот на этой девушке, если она согласится!». Это была моя мать – Роза Тагировна.
В середине 50-х годов прошлого века мой отец был начальником Управления стройматериалов, потом министром местной промышленности ДАССР; начиная с первых дней моего рождения и до трехлетия, он вел дневник, записывал все примечательное в моих первых поступках, шагах, потом словах. На последних страницах этого дневника запись от 27 августа 1956 года (это день моего рождения): «23 часа. Только что проводили гостей с торжества, посвященного трехлетию Гадиса. Вечер прошел чудесно. Юбиляр утвердительно отвечал на вопрос: «А сколько тебе лет?» – «Мне три года». И в интонации чувствуется гордость, и он вправе гордиться. На вечере блистал остроумием Расул Гамзатов. И не зря – украшением вечера была Нателла Шалвовна и ее брат – парисовской красоты Важа, ласкательно Важико. Чудесные грузины! Гадис на вершине блаженства: ему дядя Минатулла подарил машину – самосвал».
А вот сохранившееся новогоднее поздравление, которое я бережно и с гордостью храню среди множества фотографий, на которых отец рядом с Р. Гамзатовым:
На стене в моей квартире висит фотография. На ней отец, в середине я, справа Расул Гамзатов, в костюме, в черной водолазке. Снимок датирован 4 октября 1954 года – в день тридцатипятилетия моего отца. Расул Гамзатов тоже был у нас в гостях. В архиве отца десятки фотографий поэта. Вот фотография 1960 года – памятные Дни дагестанского искусства в Москве. Они проходили в апреле в Кремлевском Дворце съездов. На ней Борис Смирнов – Секретарь Союза художников РСФСР, поэт Алим Кешоков, Яков Козловский, в центре стоял мой отец, Абдулла Гадисович Гаджиев, Министр культуры РСФСР А. Попов, Расул Гамзатов, его жена Патимат, справа – Наум Гребнев.
