А потом, рассказала Софья Оскаровна, она не выдержала ужаса ожидания беды и бежала в лес. Но голод заставил вернуться к людям, она попала под облаву, и ее отправили на поезде на работу в Австрию, где она и провела, работая на фабрике, все годы войны.
До последних дней своей жизни она оставалась моей учительницей. Поразительно, но она лучше меня, живущего в России, знала обо всех литературных новинках и театральных постановках, которые стоило посмотреть. В сентябре прошлого года, уже после ее смерти, я получил от нее последнее письмо, в котором она советовала мне прочитать «Зеленый шатер» Л. Улицкой. И я понял, почему этот роман оказался ей столь близок. В нем идет речь о школьном учителе, фронтовике, который в 1940–41 годах учился в ИИФЛИ. В конверт вложена фотография, на заднем плане старенький советский проигрыватель и большая пластинка с записями песен на стихи Расула Гамзатова, с его фотографией и с дарственной надписью моей учительнице. Вот что написано в этом письме:
«Недавно моя бывшая коллега, сейчас работающая в Министерстве культуры Дагестана, прислала мне газету «Дагестанская правда: Литературный Дагестан», выпущенную к годовщине смерти Расула Гамзатова. Большую часть газеты занимают воспоминания об отце младшей дочери Расула – Салихат. Есть еще много интересного о литературной жизни республики, о развивающейся, несмотря ни на что, культуре нашего горного края.
Я прожила в Дагестане 43 года, полюбила его добрый гостеприимный народ и страну, где на моей памяти не было никаких этнических конфликтов, а лично ко мне было прекрасное отношение, любовь и уважение моих учеников, которым я отдавала всю свою душу. Именно поэтому так больно бывает читать и слышать по ТВ о терактах и всяких спецоперациях, сотрясающих нашу республику, где у меня остались близкие люди и задушевные друзья. И так радует любое сообщение о положительных явлениях в жизни Дагестана.
Я знаю, как дорога тебе память о Расуле Гамзатове, как много интересных материалов о нем собрал лично ты. Поэтому иметь эту газету тебе было бы полезно».
А вот письмо, написанное Софьей Оскаровной в ноябре 2010 года с ее воспоминаниями о Расуле Гамзатове и семье Гамзатовых:
«Да, это был замечательный человек (о его поэтическом даре столько сказано, что повторяться не следует). Но о его человеческих качествах можно говорить и вспоминать много и долго. Я приведу лишь один факт, касающийся лично меня. В 1972 году в Ленинграде умерла моя сестра. Я вернулась в Махачкалу после похорон измученная душевно этой неожиданной потерей. А через пару дней после моего приезда мне привезли новую книгу стихов Расула с очень трогательным автографом (книгу эту я привезла сюда, в Германию). А что касается нападок на него, связанных с его постом председателя Союза писателей Дагестана, то и об этом знаю – увы! не понаслышке (из этических соображений пропускаю одно предложение – Г. Г.). Мне об этом рассказывала мать Джеммы – Зумрут Запировна (Джема – дочь Магомеда Саидовича Юсупова, брата Патимат, жены Р. Гамзатова)».
Я не стану приводить письмо полностью, хотя в нем и есть важная информация и о Расуле, и о его всепрощающей доброте. Время не настало публиковать письмо полностью…
Но далее в письме есть еще вот что: «Много сделал Расул, чтобы помочь профессору Махачеву, оболганному клеветником 3. (я думаю, ты знаешь эту историю), даже отдал свою дочь Патимат за сына Махачева, Османа. Я была на этой свадьбе и должна сказать, что многие, кого я знала, в трудное время отвернувшиеся от Махачева (мне рассказывала Ольга Владимировна Клоцман, член райкома партии, где разбиралось «дело» Махачева), на свадьбе выказывали ему уважение и расточали хвалу. Конечно, после этой свадьбы все переменилось: профессора восстановили в заведовании кафедрой в Дагмединституте, вернули все почести, и прекратилась бессмысленная травля человека за то, что он, будучи ребенком, высланным в 30-е годы с «кулаками»-родителями, скрыл от партии этот факт… Вспоминая сейчас эти страшные времена, я понимаю, как много доброго сделал людям Расул, не боясь критики «сверху». Воистину, великий был человек».
