— Сейчас узнаем, как идут дела «путешественника». — Королев снял трубку, набрал номер. — Добрый день, Владимир Иванович. Да. Королев. Как идут тренировки Лайки? Перегрузки переносит удовлетворительно? А вибрации? Как ей нравится система жизнеобеспечения? Хотите улучшить рацион питания? Пожалуйста, только в пределах предусмотренного веса. Помните, каждый грамм сейчас на учете. Спасибо. До свидания.
Закончив разговор, ученый подошел к карте полушарий, на которой вычерчены трассы полета первого и второго спутников Земли. Возле карты стояли его соратники, что-то прикидывая в уме.
— Вот что я думаю, Сергей Павлович, — начал мягко, несколько протяжно один из них. — Настанет день, когда мы сможем сравнить результаты наблюдения Солнца наземными службами с теми сведениями, что передадут нам спутники. Это станет поистине значительным успехом. Сопоставление всех этих данных позволит впервые сделать серьезные выводы о связи ультрафиолетового и рентгеновского излучений Солнца с процессами, происходящими в хромосфере и короне Солнца, и состоянием ионосферы Земли.
— Согласен. Согласен, — поддержал Сергей Павлович. — Когда мы познаем сущность и закономерность процессов, происходящих на Солнце, мы будем знать многое: предсказывать погоду, и даже научимся лечить больных. Ведь несомненно, что состояние Солнца оказывает влияние на все земное, а значит, и на человека. Мне говорили, что вспышки на Солнце — бич для людей, страдающих заболеванием сердечно-сосудистой системы.
— Я математик.
— Я конструктор. И тем не менее академик Сисакян[23]прав, когда говорит, что на страже здоровья человека стоят математика и биология, кибернетика и физика.
В эту минуту в кабинет вошел плотный человек: смуглолицый, с венцом седых волос, очертивших круглую лысину.
— Легок на помине, — протянул руку Королев, — только говорили о вас, Норайр Мартиросович.
— Обо мне? Почему обо мне? — с легким акцентом спросил биолог.
— Да вот Сергей Павлович считает, что изучение космоса поможет даже медикам, — сказал конструктор ракетных двигателей.
— Сергей Павлович, пожалуй, прав. Но это далекое будущее. Меня пока волнует другое. Полет Лайки. Он дает ответ на многие вопросы, на очень многие, — многозначительно заметил биолог. — Полет животного ответит на такой кардинальный вопрос, как влияние невесомости на живой организм. Мне лично кажется, что мы можем встретиться с некоторыми явлениями расстройства координации движения и кровообращения.
— Это только ваше мнение? — спросил Королев.
— Нет. Это мнение и других биологов, и в частности Олега Григорьевича Газенко. Но это не все. Мы хотим проверить влияние на организм животного воздействий первичного космического излучения. В лабораторных условиях это нам не удается.
— Не скрою, и я возлагаю большие надежды на полет Лайки, — задумчиво проговорил Королев. — Исключительно большие. Она первый живой разведчик космоса. И если все будет нормально, то следующий шаг может сделать и человек…
