— Для Королева Циолковский был не только ученым, много сделавшим для развития космонавтики, но и идеалом преданности человека своему делу. Об этом Сергей Павлович не раз говорил нам. Припоминаю такой факт. В мастерской стояло несколько слепков головы Циолковского. Посмотреть их и приехал Сергей Павлович. Внимательно осмотрев работы, академик сказал:
— Я бы посоветовал вам вот этот вариант.
— Вы воспользовались его советом?
— Да, именно портрет, отмеченный Сергеем Павловичем, был потом признан как лучший и другими учеными, также лично знавшими Циолковского. Он был использован при окончательном варианте памятника, установленного у подножия обелиска.
Можно привести множество примеров живого участия Сергея Павловича в нашей работе. На одном из горельефов изображен Юрий Алексеевич Гагарин, поднимающийся по металлической лестнице к кораблю.
Портрет, естественно, я делал по фотографии. Заполучить к себе в мастерскую космонавта номер один мне не удавалось. Помог случай. На одном из приемов в Кремле встретил Королева и Гагарина. Поздоровались. Первый вопрос, который мне задал ученый, конечно, относился к тому, как идет сооружение обелиска. Я не утерпел и посетовал, что не могу встретиться с Гагариным.
Сергей Павлович посмотрел на космонавта, потом на меня, улыбнулся:
— Ну, это в наших силах.
Через несколько дней Юрий Гагарин приехал ко мне в мастерскую…
Вот еще эпизод. Я все-таки сделал несколько этюдов С. П. Королева. Мне казалось, что в них я передал характерные черты академика. На горельефе была изображена группа ученых. Так вот одного из них я сделал похожим на Сергея Павловича. Что потом было!! Приехал он, как всегда, осмотрел все. Вижу, остановился против «самого себя». И, резко повернувшись к нам, раздраженно бросил. «Это еще что? Это зачем?»
Сергей Павлович не на шутку рассердился. А нам и сказать в ответ нечего: мы явно отступили от утвержденного эскиза. В общем, досталось нам за этот эксперимент. Через несколько минут Сергей Павлович поостыл, но тут же попросил нас изменить облик ученого. Теперь я жалею, что согласился. В ту встречу я все-таки рискнул еще раз попросить разрешить вылепить его портрет в горельефе, объяснил, почему это надо. Но он снова категорически отказался. И тут же сказал:
— Вот если когда-нибудь станет создаваться галерея портретов ученых, посвятивших себя освоению космического пространства, тогда я — к вашим услугам.
Однажды зашел у нас с Сергеем Павловичем разговор о достижениях советской науки в изучении Вселенной. Кажется, это было в тот день, когда мы подняли вверх стрелу — сам обелиск. Я спросил академика, удовлетворен ли он результатами своего труда. «Своего»? Нашего труда, — нажимая на слово «нашего», ответил ученый. — Каждый выполняет свой долг. Пусть каждый выполнит свой долг.
Ракетно-космическая система «Востока».
С. П. Королев и Ю. А. Гагарин. Май 1961 г.
Спускаемый аппарат космического корабля «Восток».
В доме, где жил С. П. Королев.
Минута отдыха…
Фотокопия статьи С. П. Королева, опубликованной в «Правде» 18 сентября 1957 года.
Один из ракетных двигателей современной космической ракеты.
Сергей Павлович любил шутку, острое слово, и добрая улыбка часто озаряла его лицо.
Фотокопия текста беседы С. П. Королева с автором книги. Исправления текста внесены рукой академика.
В автоматические межпланетные станции для полетов к Луне, Венере и Марсу, в спутники связи «Молния», во многие другие искусственные спутники Земли вложил С. П. Королев свои знания и свой талант.
Последние напутствия космонавту…
Перед стартом. С. П. Королев с первым космическим экипажем.
Конструктор встречает героев…
В канун десятилетия космической эры.
Скульптурный портрет С. П. Королева. Работа А. П. Файдыш-Крандиевского.
