Но сейчас я отчётливо уловила — Ибрагим тоже меня никуда не отпустит. Я вышла на коридор, постояла у большого зеркала и услышала громкие голоса где-то недалеко.
— Она тебя ненавидит. Это так очевидно. Зачем её мучить?
— Ты думаешь, я дурак? Я всё вижу и знаю. Но она мне должна.
— Бизнес, ничего личного, так? Но я найду тебе партнёршу для решения наших дел.
— А ты думаешь, что она к тебе что-то испытывает? — Константин срывался на крик.
Я в ужасе зажала рот рукой. Но вот, началось. Ибрагим сказал:
— Она такая для своих лет опытная. Она хочет меня как последняя…
— Заткнись, она это делает назло мне. Мы вообще для неё старики, если хочешь знать. Любит молодых.
— Так чего держишь девчонку? — усмехнулся Ибрагим.
— В отличие от тебя, я всегда добиваюсь своего. И беру то, что мне нравится.
— Легко брать, когда есть хорошее начало.
— У всех есть хорошее начало. Да, тебе не повезло с семьёй, но в твоей жизни вовремя появился я.
— Только с чего ты взял, что и в её жизни ждут твоего появления?
Я услышала приближающие шаги и юркнула на балкон. Свежий воздух немного облегчил моё предобморочное состояние. Получается теперь, чтобы не нажить ещё больших неприятностей, придётся соглашаться на все его условия. А ведь как он хорошо отнёсся ко мне. Теперь всё может быть по-другому. Говорила мне тётя, слушай родителей, они плохого не посоветуют.
— Привет, милая!
Я здорово испугалась, но ничего не успела сделать. Ибрагим схватил мою голову и стал целовать. Я хотела зарядить фирменный приём, но вместо меня ему зарядил Константин.
Константин
Он зажал свой нос рукой, потому что кровь уже буквально текла ручьём. Ибрагим сидел на полу, обхватив руками голову. У него кровь из носа также периодически капала на мраморный пол и растекалась в некрасивые узоры.
— Я хочу продать тебе свою долю в компании.
Константин снял пиджак, скрутил его и приложил к носу:
— Не пори горячку. Ни одна женщина этого не стоит.
— Костя, посмотри правде в глаза. Ты дрался за неё сегодня насмерть.
— Я просто не люблю уступать. Как и отдавать то, что мне принадлежит.
— Она всё равно будет моей.
— Нет. И ты это знаешь. Я приложу к этому все усилия.
Ибрагим поднялся на ноги:
— Именно поэтому я не хочу больше иметь ничего общего с тобой и с твоей компанией.
— Нашей компанией.
— Твоей. Общей она так и не стала. Ты всё всегда решал единолично. Как считал правильным. С Орловым вы отличная пара, справитесь и без меня.
Она вернулась с аптечкой. Было неприятно смотреть на неё. Лицо трагическое и надменное, будто только он во всём виноват. И бледное. Пока они делили её, металась туда-сюда. А потом её стало тошнить. И она побледнела. Пришлось им остановиться, но её уже не было рядом.
Выходит, ходила за аптечкой. Пришла одна, значит, не бросилась в панику, а пришла исправлять сама свои ошибки. Подошла к нему, смотрит с сомнением — можно прикасаться или нет.
— Что стоишь? Скажи человеку, что это всего лишь игра была с твоей стороны. Интересно, насколько далеко зашли твои шалости? Может, расскажешь? Обратить внимание Ибрагима так быстро ни у кого не получалось, — если честно, было жалко девчонку добивать, но урок должен быть усвоен.
Ибрагим подскочил, но она смело, в который раз, встала между ними.
— Ты что творишь? Пошла вон. Никогда не смей вмешиваться в мужские дела, — у него сдали все нервы.
— Костя, заткнись!!! — сорвался на крик Ибрагим и развернулся к ней. — Поехали со мной прямо сейчас. Ты не пожалеешь. Лучше сейчас. Я тебя всё равно заберу.
— Я не могу, — слёзы у неё катились уже ручьём.
— Он говорит правду? Да? Я спрашиваю? — Ибрагим стал трясти её грубо за плечи.
Отлично. Пусть послушает, а то у неё только некоторые личности бывают грубиянами и деспотами. Ты Ибрагима ещё узнаешь, молва ходит, что с девицами, которые подмочили ему репутацию, разбирались по-особому.
Она молчит. Есть надежда, что использовала Ибрагима, как он сразу и предположил. Или боится за себя и свою семью. Хочется верить, что первое. Вроде как принципы у неё замечены были, а она от слов своих не отрекается. Думала, что он откажется от неё. Хотела тоже брезгливость вызвать. Ведь он вызывает именно это чувство у неё. Богатенького дяденьку потянуло на молодую девушку.
Стеклянная дверь балкона с грохотом закрылась, когда Ибрагим ушёл по запасной лестнице.
— Орлов, ты где? — он глазами сверлил её, пока держал телефон у уха, — принеси воды.
Она сделала новую попытку обработать его раны.
— Руки прочь!
— Не волнуйся, ты ещё накажешь меня, но дай я тебе сначала помогу.
— Без тебя найдётся тот, кто сможет мне помочь. И да. Накажу. Не сомневайся, — он рассматривал её с пренебрежением и безразличием, чтобы погасить своё возмущение и негодование.
Орлов влетел на балкон:
— Шеф, всё тихо. К этим туалетам никого не пускают. Все ходят на первый этаж. Праздник продолжается. Ни о чём не переживай и не беспокойся. — Начальник охраны знал своё дело. — Все думают, что вам захотелось прогуляться, а потом и уединиться. Дело молодое.
