— Извини, папа. Я понимаю, что не должен был бы затрагивать этот вопрос. Но меня очень обеспокоило, что я невольно попал как бы в соучастники этого дела…
— Это не преступление, к суду за соучастие не привлекут, — невесело усмехнулся отец. — Так, говоришь, Духов, Николай Леонидович? Можешь передать ему, что однобашенный вариант вызвал серьёзный интерес, надеюсь, что машина получится и в самом деле хорошая, желаю ему всяческих успехов.
Сразу же после завтрака отец уехал, а он стал собираться на вокзал. Уговорил мамулю не провожать. На Ленинградский вокзал приехал за час до отхода поезда. Может быть, посидеть в ресторане? Совсем забыл! Он же обещал позвонить. Обещания надо выполнять. Дождавшись своей очереди в будку телефона-автомата, нетерпеливо набрал номер. Солидный мужской голос ответил:
— Военторг…
— Будьте добры Валю!
— Какую? — насторожился голос.
— Самую красивую. Блондинку.
— Значит Свиридову, — с досадой сказал голос. Подозрительное молчание в трубке, затем неожиданное: — А кто просит?
— Знакомый.
Быстро и решительно:
— Её нет. И сегодня не будет.
— Ушла на базу? Вызвана в ОБХСС?
Возмущённо:
— Что-о?
— Передайте ей, пожалуйста, привет от такого же влюблённого, как и вы.
— Что-о?
А всё-таки жаль. Приятно было бы услышать её голос. Но — увы! — есть серьёзный соперник.
А почему, собственно, она так охотно заговорила с ним в метро, без колебаний дала телефон? Ах да! Она же работает в Военторге! Вот и узнала его в метро. Всё просто, как удар молотка… Инкогнито не состоялось. И поэтому внезапная любовь с первого взгляда отменяется. Прощай, Валя… И если навсегда, то навсегда прощай…
31 декабря — в последний день 1938 года — Духов сдал технический проект танка КВ. Технический проект — это уже окончательные решения по общей компоновке и устройству всех основных узлов и агрегатов машины. Подписывая проект, ведущий конструктор как бы говорит: «Все другие варианты — к чёрту! Быть посему». Дальше — уже рабочие чертежи, по которым в опытном цехе родится в броне и металле небывалый колосс — такой, каким его задумал и выласкал в мечтах конструктор.
Теперь в этом можно было не сомневаться — выдано официальное задание, работы включены в план. Кончилась полулегальная деятельность энтузиаста-одиночки, в проектирование однобашенного КВ включилась вся группа Духова. Ребята — в группе была в основном молодёжь не старше двадцати пяти лет — очень старались, работали весь декабрь без выходных, часто уходили домой за полночь. Уставали, конечно, сильно, часами не разгибаясь за чертёжной доской, но настроение у всех было приподнятое. В перерывах, чтобы немного размяться, выбегали всей компанией во главе с Николаем Леонидовичем во двор, играли в снежки. Потом снова садились за кульманы. Надо было нагнать группу Еремеева, наверстать упущенное. И сделали, казалось бы, невозможное — выдали технический проект танка меньше чем за месяц, что, несомненно, заслуживало название трудового подвига.
Да, были все основания для радости и даже ликования, но Духов в этот знаменательный день не чувствовал ни того, ни другого. Сказывалась усталость, а главное — тревога за будущее. В техническом проекте были зафиксированы как окончательные два решения, мягко говоря, сомнительные… Он старался не думать об этом, казаться, как всегда, оживлённым и весёлым. Поздравляя ребят с Новым годом, сказал с подъёмом о Рубиконе, который они все геройски перешли, призвал к новым свершениям. Per aspera ad astra! Через тернии к звёздам! А на душе нет-нет да и скребнёт, если и не кошка, то котёнок…
Наконец разошлись по домам. Сначала ехал на автобусе, потом долго шёл пешком. За глухой стеной трамвайного парка слышались мерные вздохи компрессора, шипение электросварки. Где-то впереди со скрежетом поворачивал трамвай, рассыпая в темноте от дуги голубоватые пучки искр. Холодный ветер с моря пробирался за поднятый воротник пальто, леденил лицо.
Постепенно Духов оказался целиком во власти невесёлых дум. Во-первых, торсионная подвеска. По его настоянию, она утверждена для танка КВ. Но на машинах такого веса нигде в мире ещё не применялась. Свыше сорока тонн — шутка ли… А что, если стальные стержни окажутся при таких нагрузках неработоспособными? Простой косметической операцией тогда не обойтись… Придётся делать новый корпус, по-иному компоновать танк, а время уже упущено. Да и кто позволит? Но торсионы худо-бедно, а испытаны на стенде, есть методика расчёта. Теоретически, по крайней мере, возможность их применения доказана. Да и интуиция подсказывала, что с торсионами получится, должно получиться… Выигрыш в случае успеха громадный, а значит, риск в какой-то мере оправдан. Без риска никто ещё и никогда крупно не выигрывал…
