Стасу почему-то вспомнился классический портрет Дзержинского. Правда, бородка у господина Борисоева была несколько длиннее, чем у основателя ВЧК, а взгляд чиновника-религиоведа не был настолько параноидальным. Савельев поднял взгляд и неожиданно обнаружил на стене за фикусом тот самый портрет. Железный Феликс сверлил глазами догадливого посетителя с настойчивостью крупнокалиберной фрезы. Стас понял, что хозяин кабинета относится к числу людей, не привыкших соблюдать заповедь «Не сотвори себе кумира».
– Конечно, мы обязаны быть максимально толерантными по отношению к представителям всех религиозных конфессий, действующих в рамках российского законодательства. Вы обратили внимание на мою эспаньолку?
– Да, я уловил некоторое сходство, – Стас приветливо помахал ладонью верному ленинцу, выглядывавшему из-за фикуса.
– Сходство, конечно, имеется. Но оно не полное. Моя борода сантиметров на десять длиннее, чем та, что вы наблюдаете на портрете.
– Признаться, мне не совсем понятно, чем вызвано такое серьезное расхождение.
– Толерантность, батенька, толерантность, – чиновник перестал поглаживать растительность на своем подбородке и крепко сжал жидкую косичку в кулаке. – Теперь видите?
– Что я должен видеть? – ошарашено спросил Стас.
– Я сжал в кулаке свою бороду, а клок волос еще остается снаружи! – торжественно провозгласил Борисоев.
– И что с того?
– Именно такой длины по преданию была борода пророка Мухаммеда, мир ему! Такую бороду должен носить каждый мужчина-мусульманин.
– Вы – мусульманин?
– Что вы, что вы! Я, как гражданский государственный служащий, не имею права высказывать своего личного отношения ни к одной из религий. Но, отрастив бороду до канонической длины, я тем самым демонстрирую свое уважение к одной из ведущих религий нашей многоконфессиональной страны.
«Боже мой, сколько идиотов сидит в начальственных кабинетах!» – с тоской подумал Савельев.
– Ладно, черт с ней, с бородой… То есть, мир ей, – поправился Стас. – Мне сказали, что вы располагаете всеми данными о религиозных организациях, представленных на территории Приуральского края. Это так?
– Совершенно верно. Самая полная и достоверная официальная информация собирается в отделе, который я имею честь возглавлять.
– Замечательно. Тогда вы можете сказать мне навскидку, сколько протестантских религиозных групп и организаций официально работают с населением в Приуральском крае?
– Это абсолютно закрытая информация. Могу я проверить ваши полномочия на ее получение? – голос Глеба Ильича приобрел фирменную казенную сухость.
Стас заранее обзавелся соответствующей бумагой, подписанной губернатором. Он протянул своему визави бланк, украшенный автографом Тестоедова.
– Хорошо. Прошу меня извинить, но в этом деле необходимо соблюдать полную конфиденциальность. Обнародование информации о реальном состоянии дел в данной сфере может вызвать достаточно неадекватную реакцию отдельных граждан и общественных организаций.
– Что, все так плохо?
– Да как вам сказать… В общем, судите сами. Вот вы лично как считаете, Россия – православная страна?
– Да, конечно. За исключением некоторых республик, где большинство составляют мусульмане, Россия – страна православная, – уверенно ответил Стас.
– Если говорить именно о нашем субъекте федерации, то это уже давно не так, – вздохнул Борисоев. – На территории края официально действует несколько тысяч религиозных групп протестантского толка. И количество воцерковленных протестантов уже превысило паству РПЦ.
– Давайте уточним, что значит – воцерковленные?
– Это активно и сознательно верующие прихожане. Не те, кто вспоминает о вере своих отцов только по большим религиозным праздникам. Ну, яйца на пасху красят, барашка на курбан-байрам режут. А те, кто регулярно ходят в храм, совершают все обряды, знают основы догмата, делают пожертвования.
– И вы, владея такой информацией, бездействуете! – возмутился консультант.
– А что мы можем поделать? – развел руками чиновник. – По закону все религии у нас равны, Россия – светское государство. И такая ситуация, кстати, в мире не уникальна. Например, в Бразилии сегодня воцерковленных протестантов больше, чем католиков. А в Великобритании наоборот, количество католиков уже превышает количество прихожан традиционной англиканской церкви.
– Ладно. Давайте перейдем к самому главному. Скажите, у вас имеется информация о размере пожертвований, хотя бы приблизительная?
– Вопрос не по адресу. Обратитесь в налоговое ведомство.
– Хорошо, тогда зайдем с другого конца. Вы регистрируете религиозные организации. Значит, вы призваны контролировать их деятельность и в случае нарушения вашими подопечными законодательства можете такие организации ликвидировать?
– Именно так мы и работаем, – подтвердил Борисоев.
– Отлично. А вы мне можете перечислить те основания, которые позволяют запретить деятельность религиозной организации.
