Алловей осторожно огляделся по сторонам. Со всех сторон их окружал изолированный мерный шум, и это явно успокаивало Алловея.
— Вы, случаем, не получали в последнее время никаких сведений о состоянии своего банковского счёта? — спросил он вдруг у Вебба с явным удовольствием, и его глаза зажглись таким озорным светом, которого от него Вебб никак не ожидал.
— Во что вы, собственно, тут собираетесь играть? — зло спросил Вебб. — Игра в кошки-мышки меня не устраивает. Я вырос из этого возраста!
— А я люблю играть, точно зная карты противника. До сих пор я не знал точно, что, собственно, вы успели уже разнюхать, понятно? — он опять наклонился через стол и ядовитым шёпотом сказал Веббу: — Дырку от бублика вы знаете! И даже про рукава от жилетки вы не слыхали!
Вебб, взяв себя в руки, удержался от ответа. Долгие минуты они молча смотрели друг другу в глаза, напоминая двух петухов, готовых сцепиться насмерть.
— Девять тысяч фунтов — неплохие деньги, — произнёс, наконец, Вебб больше для того, чтобы нарушить затянувшееся молчание. — Довольно неожиданный подарок.
— Какого чёрта, — изобразил Алловей удивление и возмущение, — это же не подарок, Вебб! Такие суммы никто просто так не дарит! Воспринимайте её как гонорар, который вы как консультант должны отработать!
— И как именно я должен это сделать?
Алловей отправил в рот очередной ломоть пармской ветчины и взмахнул вилкой в непосредственной близости от носа Вебба.
— Прекратите дальнейшие поиски, — сказал он с полным ртом. — Кончайте копаться в моей системе! Вы представите Харрингтону свой доклад, и в нём будет написано, что «БАНКНЕТ» находится в идеальном состоянии. Короче, Вебб, перестаньте, наконец, действовать мне на нервы, ясно?!
— Это вызывает целый ряд довольно-таки пикантных вопросов, — не спеша проговорил Вебб. Он даже не сразу понял, что его пытаются подкупить.
— Спрашивайте, спрашивайте, — с подчёркнутой любезностью согласился Алловей. Но в этот момент к столу подошёл официант с вином, и разговор на минуту прервался.
— Девять тысяч фунтов, — медленно повторил Вебб. — И такая кругленькая сумма даётся мне только за то, чтобы я ничего не делал?
Его собеседник лишь молча кивнул в ответ.
— Это означает, что сами вы получите значительно бóльшую сумму. Или… Что вы
— В сообразительности вам не откажешь. Но комментировать ваше заявление я не собираюсь.
— Это означает и то, что вы затратили на это дело немало времени и труда, не так ли?
— Больше года упорного труда. И я не позволю вам испортить мне обедню, ясно?!
— А что, если я не соглашусь? Что, если я сейчас поеду прямиком к Харрингтону и заложу вас? Расскажу ему всё, что я знаю. Что будет тогда, Алловей?
— Давайте, давайте, — ответил Алловей беззаботно. — Можете поехать к нему, даже не дожидаясь десерта. Только не забывайте, что это у вас, а не у меня на счёте вдруг появились девять тысяч фунтов стерлингов, перечисленных из банка «Уотерман».
— Это был хитрый шаг, — процедил сквозь зубы Вебб, — очень хитрый.
— Знаете, мне кажется, что ваш разговор протекал бы примерно так. Это буду я, вы, Алекс. — Алловей поставил точно посередине стола солонку и перечницу и медленно, зигзагообразными движениями начал пододвигать к ним бутылочку с маслом для салата.
— Это Алекс, — сказал он и любовно погладил пробку, которой была закрыта бутылочка. — Для меня, конечно. Для вас это всё ещё господин Харрингтон. Жалко, не правда ли? Теперь, допустим, вы делаете первый ход в игре — идёте к Харрингтону. «Мартин Алловей готовит крупное хищение», — говорите вы ему. — «Или, может быть, уже осуществил его». «А как он это сделал?» — спрашивает Алекс. — «Вот это для меня проблема», — отвечаете вы. — «Я этого не знаю. Но если вы и я вместе будем ещё месяца два прочёсывать всю систему, проверяя одну инструкцию за другой, то, в конце концов, мы это поймём…»
Бутылочка с маслом отскочила от солонки и перекочевала к перечнице.
