— Насколько я могу судить, «мышка» из Манчестера доставляется в Лондон в рамках обычной связи. Похоже, что это оформлено, как прямая передача информации от одного компьютера к другому, так что у дежурного оператора нет оснований предполагать нечто особенное. Это происходит каждые двадцать четыре часа, ровно в полночь, секунда в секунду.
— А я знаю, почему это так происходит, — перебил его Вебб. — Основная работа по ежесуточному уточнению сумм на счетах всех клиентов начинается в четверть первого ночи. Понятно?
— Ага. И «мышка» первой прибегает к кормушке с деньгами. — Раздражение Джека внезапно прошло, его снова охватил охотничий азарт.
— Вот именно!
— Наша «мышка», наверное, самая пунктуальная на свете, — усмехнулся Кеннеди. — Как только бьёт полночь, она прибегает в Лондон.
— Этакая деревенская серая мышка-разбойница, прибегающая в столицу погрызть денежки, — подхватил в том же тоне Вебб.
— И ей есть ради чего спешить, — разошёлся Кеннеди. — Она проскальзывает в свою «норку» в лондонской программе и приступает к грабежу. Когда дело сделано, она вызывает набор случайных чисел. Б-з-з. «Мышка» стёрта, и лондонский компьютер снова совершенно невинен. Просто гениально придуманный грабёж!
— Не спорю, — согласился Вебб и наклонился к своему молодому собеседнику. — Утром вы мне сказали, что эта процедура уже полностью эксплуатируется, день за днём. Вы в этом полностью убеждены?
— Абсолютно! — засмеялся Кеннеди. — Это чертовски трудолюбивая «мышка». Думаю, что за свою жизнь она не пропустила ни одного рабочего дня.
— Вот это да! — охнул Вебб. Чтобы скрыть свои чувства, он уставился в потолок. Боже ж ты мой, грабёж из гроба! Алловей имеет полное право на целую страницу в „Книге рекордов Гиннеса“. И на всё это наследство некому претендовать, кроме него — Вебба и этого загадочного Смита…
— Сколько же она уже отгрызла? — услышал он откуда-то издалека вопрос Джека.
— Понятия не имею. И даже могу объяснить почему.
— Но вы же догадываетесь, для чего служат все эти программы. Мне, во всяком случае, так показалось…
— Более или менее, — Вебб усмехнулся, вырвал из своего блокнота листок бумаги и двинул его через стол к Кеннеди, перевернув исписанной стороной вниз. Одним пальцем он прижал его за угол, чтобы Джек не мог перевернуть листок.
— Вы были правы, Джек, когда предположили, что речь идёт о трёх самостоятельных программах. Это прямо-таки банда! Один грабит кассу, другой правит машиной, третий — и его роль особенно важна — осуществляет операцию по превращению добычи в годные для траты деньги, то есть осуществляет размен зарегистрированных банкнот. Наш мистер Икс создал маленькую шайку компьютерных программ, которая проводит за него всю работу.
Палец наконец поднялся, и Кеннеди взял листок со стола.
— Что это такое, чёрт возьми? Это банда?
— Это только имена её членов. Точнее, их прозвища. Теперь мы уже не узнаем, как он действительно называл… Как он их называет.
Кеннеди был слишком ошеломлён прочитанным, чтобы заметить оговорку Вебба.
— Робин? Мастер? Копирка? Вы что, решили подшутить надо мной?
— Вовсе нет! Это очень точные псевдонимы. Я потратил на их изобретение не меньше времени, чем на разгадывание алгоритма грабежа.
— Но что же значат эти клички?
— Всё очень просто, Джек. Робин Гуд грабит банк, Мастер отвечает за транспортировку добычи, её перевод на нужный счёт. А Копирка всё это копирует, хотя в полном объёме его функции ещё остаются для меня загадкой.
— Значит, это «Мышиная банда», — задумчиво произнёс Кеннеди и почесал в затылке. — Звучит не слишком внушительно. Во всяком случае, «Уотерман» вряд ли испугается такого противника… Даже предположить, что он существует на свете, и то им в голову не придёт!
— Именно в этом и заключается секрет успеха. Совершенно неожиданное нападение! — Вебб развлекался от души.
— А не могли бы вы мне объяснить, как, собственно, начинается их налёт?
— Это дело Робин Гуда. Он обирает богатых и передаёт деньги нашему бедному гению. При этом он не трогает самого «Уотермана» и менее состоятельных клиентов. Он просто облагает данью самые крупные счета, выбрав те, по которым сумма платежа за услуги, оказанные клиенту, превышает определённую величину. Потом он слегка завышает этот платёж и разницу забирает себе. Мне кажется, что даже если какой-нибудь дотошный клиент и обнаружит подобное завышение, «Уотерман» всё равно не станет бить тревогу, а просто извинится за ошибку ЭВМ. Во всяком случае — банк свой навар не теряет, Робин Гуд получает добычу, а клиент и не замечает того крохотного кусочка, который от него отщипнули. Повторяйте этот трюк достаточно часто, и из маленьких крошек соберётся большой пирог!
— Проще это, действительно, сделать нельзя, — признал Кеннеди. — Я ожидал даже чего-то более сложного.
