– Это уже третья, – отозвался медик. Он протягивал бутылки с водой двум пухлым рекрутам средних лет с обожженными солнцем лицами. – Дасс и Абель такие жирные. Мне кажется, они износили носки до дыр.
Медик специально говорил громче, чтобы слышал весь взвод, и некоторые, не исторгшие свой завтрак (а с ним и чувство юмора), тихо рассмеялись над глуповатой шуткой.
Эйвери нахмурился. Он не мог решить, что расстраивало его больше: то, что Хили продолжал паясничать, разрушая деловой настрой, который морпех пытался создать, или то, что медик уже знал всех рекрутов по именам, а Эйвери приходилось сверяться с бирками на нагрудных карманах оливковых повседневных рубашек.
– Если хватает сил говорить, то хватит и ходить! – отрезал Эйвери. – Возьмите воду. Я хочу слышать только звуки питья. Которые, чтоб вы знали, абсолютно ни на что не похожи!
И тут же тридцать шесть прозрачных пластиковых бутылок задрались донышками к небесам. Особенно Дженкинсу хотелось остаться на месте, так как болели натертые ноги, и он поглощал воду с пугающей скоростью. Огромный кадык рекрута ходил вверх-вниз, как йо-йо на очень короткой резинке. Парень даже не мог исполнить приказ должным образом.
Звук голосов на подъездной дороге возвестил о возвращении Берна со вторым взводом. Эйвери слышал, как они маршируют под строевую песню морской пехоты. Берн горланил каждую строку, а его рекруты подпевали:
Когда второй взвод добрался до вершины холма, а потом стал выходить на плац, открылась москитная дверь, ведущая в покои Пондера. Капитан, как обычно, появился без протеза; рукав рубашки был пристегнут булавкой.
– Смирно! – рявкнул Эйвери.
Пондер дал первому взводу время выпрямиться, а второму – остановиться и перевести дыхание. Потом громко, но дружелюбно спросил:
– Ну как, ребята, понравилась прогулка?
– Да, сэр! – ответили рекруты с разной степенью энтузиазма.
Пондер обратился к Берну:
– Что-то не слышно уверенности, штаб-сержант.
– Это так, – прорычал Берн.
– Может, десятка для них маловата, если они никак не могут решить…
– С радостью погоняю их снова, капитан.
– Сначала я должен убедиться. – Пондер упер кулак в бедро и прокричал: – Еще раз: вам понравилась прогулка?
Все семьдесят два рекрута гаркнули:
– Да, сэр!
– Хотите завтра еще?
– Да, сэр!
– Вот теперь я расслышал. Вольно! – Рекруты вернулись к своим болячкам, а Пондер подозвал Эйвери. – Как твои?
– Неплохо – с учетом нагрузки.
– Какие планы на сегодня?
– Я думал отвести их на стрельбище.
Пондер одобрительно кивнул:
– Пора им дырявить мишени. Но этим пусть займется Берн, а у нас встреча.
– Сэр?
– Праздник солнцестояния. В Утгарде. Губернатор этой распрекрасной планеты прислал приглашение мне и одному из моих сержантов. – Капитан кивнул в сторону Берна, который разразился ругательствами в адрес насмерть перепуганного рекрута, совершившего непростительную ошибку: он облевал ботинки штаб-сержанта. – Мероприятие официальное – дамы в вечерних платьях и всякое такое. – Пондер улыбнулся. – У меня ощущение, что ты подойдешь для этого лучше.
– Вас понял.
Меньше всего Эйвери хотелось отвечать на вопросы о Восстании кучке подвыпивших политиков, но, глядя на Берна, который приказал рекруту отжиматься прямо над запачканными ботинками, он был вынужден признать: капитан, вероятно, прав.
К тому же у Эйвери к Пондеру были вопросы, и первый в списке – почему его и Берна перевели на Жатву. После драки штаб-сержанты предпочитали не замечать друг друга, так что от Берна Эйвери ничего не узнал. Он надеялся, что по пути в Утгард капитан объяснит ему, почему ККОН сочло нужным перевести двух командиров, участвовавших в операции «Требушет», с боевых позиций на эту тихую планету.
У Эйвери были сильные подозрения, что ответы ему не понравятся.
– Прием начинается в шесть тридцать. – Капитан повернулся к своему жилищу. – Приведи себя в порядок и приходи в автопарк как можно скорее.
Эйвери поспешно отдал честь и направился к подчиненным.
– Форселл, Уик, Андерсен, Дженкинс! – зачитал он фамилии по коммуникатору. Четыре рекрута подтянулись. – Тут сказано, что никто из вас прежде не держал в руках оружия. Верно?
– Да, штаб-сержант, – с задержкой откликнулись смутившиеся солдаты.
Некоторые из полицейских постарше, констебли, привычные к ношению пистолетов, ухмыльнулись неопытности новичков.
– Будет не до смеха, когда они станут прикрывать вам спину в бою, – прорычал Эйвери.
Смех тотчас смолк.
Эйвери дал знак Дженкинсу и другим подойти.
– У нас с капитаном встреча в городе. Штаб-сержант Берн возьмет вас с собой.
Рекруты недоуменно переглянулись, сбитые с толку скороговоркой Эйвери.
– Он научит вас стрелять, – пояснил Эйвери. – Постарайтесь не ранить друг друга.
