– Если не ошибаюсь, мы отклонили распоряжение на том основании, что оно является нарушением устава колониальной администрации – серьезным ограничением нашего и без того урезанного суверенитета. – Генеральный прокурор подмигнул. – Но между нами, разве мы могли пропустить такое великолепное развлечение?
Джилан рассмеялась:
– С этим я не поспорю.
– Прошу прощения, – поспешно сказал Педерсен. – Штаб-сержант Эйвери Джонсон. Представитель ДКС Джилан Аль-Сигни.
Джилан протянула руку. Эйвери помедлил.
Будь на ней повседневная форма ДКС, он бы принял руку и пожал ее. Но серебристое платье до пола смутило его. В этом платье на бретелях и с изящной талией она казалась олицетворением высокой моды центральных миров. Черные волосы, зачесанные назад и заправленные за уши, оставались совершенно неподвижными даже на свежем ветерке с аллеи, который колыхал шаль и поднимал ее с мягких коричневых плеч.
– Поцелуи для политиков, – сказала Джилан, удерживая шаль локтями. – А я уж точно не из таких.
Эйвери пожал руку. Ее хватка была не такой сильной, как у губернатора, но и не такой легкой, как можно было подумать из-за обманчивого впечатления от тонких рук.
– Прошу меня простить. – Педерсен закашлялся и постучал себя по груди. – Мне нужно спасать офицера морской пехоты от увлекательной дискуссии о стезе его бессмертной души.
Джилан улыбнулась:
– Передайте мои наилучшие пожелания губернатору.
Педерсен щелкнул каблуками и повернулся к залу. Джилан дождалась, когда он исчезнет в толпе и оставит ее наедине с Эйвери.
– Я бы посоветовала вам расслабиться. Но похоже, вы не принадлежите к такому типу людей.
Эйвери не знал, как ответить. Но он получил короткую отсрочку благодаря танцующей паре, которая врезалась ему в спину и закружилась в обратном направлении с извиняющимся хихиканьем. Струнный квартет заиграл более живую вторую часть. Гости, которые еще не ушли в зал за новыми бокалами после фейерверка, оставили праздные разговоры ради более энергичного языка танца.
Джилан сняла с запястья сумочку, напоминающую двустворчатую раковину. Она была покрыта крохотными зеркалами в форме рыбьей чешуи; их блеск ослепил Эйвери.
– 48789-20114-ЭД, – сказала Джилан, читая с экрана извлеченного из сумочки коммуникатора. – Это ваш серийный номер?
Эйвери отвел взгляд:
– Да, мэм.
Ее улыбка больше не казалась милой.
– Командир взвода, подразделение «Орион», дивизия специальных операций военно-морских сил?
– При всем уважении, мэм, это засекреченные сведения.
– Я знаю.
Эйвери почувствовал влагу под мышками.
– Чем могу помочь, мэм?
– Отверженцы нападают на грузовозы. Уничтожают грузы, убивают экипаж. Мне нужно, чтобы вы остановили их.
– Я строевой инструктор в колониальном ополчении. Найдите кого-нибудь другого.
Джилан набросила шаль на плечи.
– Вы находились в самоволке в Чикаго, – сказала она обыденным тоном. – И под следствием за вероятный грубый проступок.
Эйвери скрипнул зубами:
– Меня оправдали…
– С учетом вашего положения вам не кажется странным, что Комфлот удовлетворил ходатайство о переводе?
Эйвери прищурился, пытаясь придать лицу устрашающее выражение:
– Я скажу, что мне кажется странным. Вы имеете допуск к моему файлу и говорите со мной как командир, что не похоже на полномочия чиновника из ДКС.
Джилан повернула планшет экраном к Эйвери, чтобы он увидел ее идентификационную карточку.
Эйвери подумал, что в официальной форме Аль-Сигни не менее хороша, чем в вечернем платье. Но только как красивое оружие – чистое, с точно подогнанными деталями и готовое нанести смертельный удар. Текст под фотографией раскрывал ее настоящее звание и ведомственную принадлежность: капитан-лейтенант, Третий отдел УФР.
– С этого момента я и есть ваш командир, – сказала Джилан, выключив планшет. – Вы можете обуздать высокомерие, штаб-сержант, и выполнять приказы. Или я организую ваш немедленный перевод назад на «Требушет». – В ее голосе не слышалось злости, только спокойная решимость. – Я выразилась ясно?
Эйвери подавил затлевшую в нем ярость. По крайней мере, теперь он точно знал, почему оказался на Жатве и кто его сюда отправил.
– Да, мэм.
Аль-Сигни положила планшет в сумочку и закрыла ее.
– Ждите меня внизу. Как только я найду штаб-сержанта Берна, мы отбываем.
Подол платья всколыхнулся, когда она быстро направилась в вальсирующую толпу.
«Мелкий грех», орбитальная траектория к реликварию
На сей раз не будет никаких сюрпризов: Чур’Р-Яр позаботилась об этом. Через стены рукава она видела, как атмосфера коробкообразного грузовоза выходит сквозь аккуратные отверстия, проделанные лазерами. Если на борту и были пришельцы, то капитан сделала все, чтобы убить их, не повредив реликты.
После предыдущего происшествия Чур’Р-Яр и другие киг-яры обыскали все инопланетное судно, но никаких реликтов не нашли. Даже люминарий «Мелкого греха» сдался и погасил глиф. Капитан в гневе решила уничтожить корабль, избавиться от следов ее бесплодного преступления.
