– Поцелуй меня в зад! – прокричал он Берну, когда впереди плазма ударила так близко от машины, что почти испарила пот, которым была пропитана их форма. – Это не тебе! Гаду, который летит за нами!
Десантник начал раскачиваться туда-сюда, пытаясь произвести прицельный выстрел. Турель все время двигалась, безуспешно пытаясь поймать в прицел «вепря», но лишь плавя столбы и проволоку виноградных шпалер. Эйвери знал, что точный выстрел не заставит себя ждать.
– Мак?
– Продолжайте движение. Уже скоро…
Плазменный удар пришелся слева от «вепря», заполнив междурядье, по которому двигалась машина, шариками расплавленного металла и горячим липким паром виноградного сока. Эйвери схватил гражданского пассажира за шею и рывком наклонил, чтобы его голова была ниже панели.
– Еще немного – и испечемся! – прокричал Эйвери; его руки и лицо горели от контакта с паром.
Потом что-то взорвалось позади.
– Ни хрена себе! – весело воскликнул Берн.
Эйвери не видел, как погиб преследователь – как разлетелись его десантные отсеки и он упал в виноградник. Но увидел его убийц – эскадрилью «йотунов»-опылителей, летящих с севера на юг. Мак устроил ловушку – направил эти дозвуковые импровизированные снаряды на траекторию движения десантного корабля, зная, что тот, увлеченный охотой на «вепря», не успеет обнаружить опасность вовремя и сманеврировать.
– Запасная ветка уже рядом, – сообщил Мак, словно ничего особенного не произошло. – Я остановлю контейнер, но главная цель увеличила скорость втрое.
Когда «вепрь» выскочил на участок голой земли между двумя виноградниками, Эйвери свернул на юг и понесся к поликретовой платформе. Он увидел на западе контейнер, приближающийся с высокой скоростью в сопровождении двух опылителей. Вероятно, Мак следил за «вепрем» с помощью камер «йотунов» и регулировал скорость контейнера. На погрузочный пандус «вепрь» въехал в точно рассчитанный момент, чтобы попасть в открытую дверь контейнера, проскользнув мимо Пондера, Хили и горстки рекрутов. С грохотом вкатившись на металлический пол и немного проскользив при торможении, машина остановилась.
– Хили! – позвал Эйвери, спрыгивая с сиденья. – У нас раненый!
Но медик уже бежал к «вепрю», а следом за ним Дженкинс и Форселл.
Дженкинс резко остановился и уставился на спасенного гражданского с недоумением и разочарованием:
– А где остальные?
– Это все, – сказал Берн, стаскивая раненого, так и не пришедшего в себя, с сиденья и укладывая на пол.
Хили посмотрел на ожоги и покачал головой. Потом взял антисептический бинт из аптечки и наложил на обожженную грудь.
Дженкинс посмотрел на Эйвери полным отчаяния взглядом:
– Мы должны съездить за ними!
– Нет, – ответил Эйвери.
– Как это – нет? – возмутился Дженкинс.
– Дисциплина, рекрут! – проворчал Берн, вставая во весь рост.
Эйвери стрельнул в Берна сердитым взглядом: «Я сам разберусь».
– Боевой корабль противника направляется к городу. – Он подошел к Дженкинсу, обогнув помятый капот «вепря». – Наше возвращение означало бы смерть для всех.
– Но там моя семья! – вскричал Дженкинс, брызгая слюной.
Эйвери потянулся к плечу рекрута и на сей раз дотронулся. Но Дженкинс стряхнул его руку.
Несколько мгновений штаб-сержант и рекрут смотрели друг на друга. Руки Дженкинса были сжаты в дрожащие кулаки. Эйвери знал немало резких слов, которыми сержанты вправляют мозги зарвавшимся новобранцам. Но сейчас ни одно из этих слов не произведет такого эффекта, как правда.
– Их больше нет. Прости.
Глаза Дженкинса наполнились слезами, он отвернулся и поплелся в заднюю часть контейнера. Там на платформе лифта он подошел к массивной металлической двери, через которую можно будет попасть в кабину управления, если контейнеру доведется снова подняться по лифту Жатвы и стать грузовозом-космосопроходцем. Контейнер несся по Иде, а Дженкинс смотрел через толстый дверной иллюминатор и видел инопланетный боевой корабль, накрывший своей тенью Гладсхейм. На город сыпались плазменные снаряды, а Дженкинс плакал.
Пожар на складах удобрений Гладсхейма затмил садящийся Эпсилон Инди. Оплавленные каркасы выгоревших зданий будут светиться до восхода звезды. А потом Эйвери проводит убитого горем рекрута к его товарищам по оружию. А сейчас он смотрит, как Хили занимается со спасенным гражданским.
Медик обрабатывал раны, не имея для этого достаточной квалификации, а Эйвери вдруг пришло в голову, что сегодняшние потери – это только начало. Хуже того: если эвакуация населения Жатвы в Утгард – это конечный этап плана капитан-лейтенанта Аль-Сигни, то он, Эйвери, сделал и для этого человека, и для всех остальных беженцев только одно: отсрочил их неминуемый конец.
Реликварий, высокая орбита
