- Провидец провидцу рознь, - ответил он. - Кто-то видит четкие картины, кто-то расплывчатые. Кто-то ближайшее будущее, кто-то далёкое. У одних это проявляется с детства, у других позднее. Пророчества - это талант, - он снова присел рядом. - Такой же, как рисовать, писать книги, слагать стихи или лепить скульптуры. Мозг преодолевает звукокод и по теории распределения разума получает больше, чем другие. Твой пророческий дар раскрылся после того, как тебе поставили импланты, противящиеся восприятию оболванивающего кода. Но, может, и раньше ты чувствовала, скажем, что ваза должна упасть, и переставляла её. Подсознательно, на автомате. Главное, что нужно знать о пророчествах - это не точное будущее, а лишь самый возможный вариант из многих. Его можно предотвратить, направить по другому пути.
Значит, это все сбудется? - я была в шоке. Мои мысли стали вялыми и тягучими, тело словно вышло из-под контроля и не могло двигаться, я просто смотрела в кажущееся мертвым лицо Иваныча, ожидая ответа.
- Не сбудется, а имеет наибольшую вероятность сбыться, - вздохнул он. - Вот для того, чтоб это не сбылось, ты мне и нужна. Нужно точно узнать, что замышляют пришельцы.
Вот к этому он и вел. Голову морочит, значит.
- Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Ведь ты любишь манипулировать людьми. Для тебя окружающие - лишь пешки, которыми ты жертвуешь направо и налево. Люди, которых ты послал в отель, погибли! - меня опять переполнила небывалая злость на Иваныча, его выражение лица показалось самым неприятным на свете, но где-то в глубине души я понимала, что это лишь нежелание принимать то, что он говорит. Что-то изнутри подсказывало мне, что мои видения - это правда, которая сбудется, если дать ей сбыться.
- Идем за мной, я тебе покажу, - он встал и направился к двери. По режущему слух скрипом полу я двинулась за ним.
За дверью оказалась такая же деревянная, ветхая и скрипучая лестница. Мы спустились вниз. Судя по обилию дерева здесь и висящей на стене коридора медвежьей голове, я нахожусь в каком-то охотничьем домике. Интересно, где этот домик расположен?
- Прошу сюда, - Иваныч открыл передо мной одну из дверей, яркий свет сразу же ударил в глаза.
Да тут же целая лаборатория! Огромная комната, освещенная ярчайшим светом ламп. Компьютеры на столиках, не обычных, а голографических, за которыми трудились несколько человек. Вся комната была заставлена разнообразными приборами, о предназначении львиной доли которых я не догадывалась. В длинном аквариуме сидел Клифи. Синяя рептилия сразу же одарила меня хищным взглядом и оскалила зубы. Кроме неё, кажется, никто не обращал на меня внимания.
- Где мы? - спросила я, поняв, скорее почувствовав, что это не совсем наш мир.
- На антиземле. Тут организации искать нас будет трудно, - ответил Иваныч. - Нет возможности использовать людей, часть электроники в условиях антиземли не работает, летать трудно, даже орлам.
- Если звукокоды живые и разумные, почему они не могут передать сигнал другим звукокодам? Манианам? - кажется, во мне опять просыпалось любопытство.
- А вот это и для меня загадка, - ответил Иваныч и прокашлялся, закрыв рот кулаком. - Они находятся во всех людях на Земле. Даже в собаках и птицах, которые хоть раз в жизни слышали музыку со звукокодом. И словно притаились. Не предпринимают никаких действий, молча выполняют свою функцию. Как будто ждут чего-то. Кстати, ты знаешь, что тарпакианцы не совсем живые существа?
- То есть - не живые? - удивилась я.
- То есть они живые, но искусственны. Созданы непонятно кем для проведения сложных математических вычислений.
- Но у них же нет математики! - я удивилась еще больше.
- У них математика фоновая. Пока два из трех сознаний активны, одно пассивно проводит просто-таки сумасшедшие исчисления, - Иваныч восхищенно развел руками. - При этом вычисляет он втайне от самого себя. Кто их создал - загадка, но тарпакианец - это по сути живой сверхмощный компьютер. Посмотри сюда.
Он подошел к огромному, метра два в высоту, металлическому цилиндру, высящемуся в углу комнаты, нажал какую-то кнопку, и створки цилиндра с шипением разъехались.
О Господи!
Я застыла в ступоре. К горлу подступил колючий комок, а рука автоматически прикрыла рот. Неужели это?.. Да нет, не может быть. Что они с ним сделали?
Внутри цилиндра находилась высокая емкость с прозрачной жидкостью, в которую был погружен Стас. Ко всему его телу подсоединялись какие-то проводки, датчики, изо рта выходила дыхательная трубка.
Был ли он сейчас в сознании? Кажется, нет.
Моя нога сама сделала шаг к цилиндру, а рука опустилась на обжигающе холодное стекло. Все моменты, когда мы были вместе, пронеслись в моей памяти один за другим. Я посмотрела в его казавшееся умиротворенным лицо, представила, как его глаза открываются, смотрят на меня...
Нет, то была не я. С ним был кто-то другой, а я лишь наблюдала чью-то жизнь, словно подсматривала сквозь замочную скважину.
- Что с ним? - прошептали мои губы.