Контактеры полностью

Бот – ты реально фашист!

БОТ

Это уловка – опередить назвать фашистом, чтобы самого в фашизме не заподозрили.

Командир сворачивает свой гигиенический комплект, Разведка крутит головой, трогает ежик на голове, прикидывает, надо ли что-то сделать с волосами, Бот зачесывает рукой волосы, проверяет длину челки. На заднем плане белеют скафандры.

КОМАНДИР

Это как вор кричит – держите вора, чтобы отвлечь от себя внимание.

44. ИНТ. КОРАБЛЬ. СКЛАДСКОЙ ОТСЕК – ВЕЧЕР

Слышится шум. Общий дневной свет. Средним планом Командир, Разведка и Бот стоят в торце последнего, складского отсека корабля, удерживаясь носками за веревки, под которыми уже нет сплющенных скафандров, эти скафандры теперь на них. Командир и Разведка держат в руках свои гермошлемы, Бот без гермошлема – спокоен, наблюдает, как повернутые к нему спиной Командир и Разведка пытаются почесать себе под скафандрами спины.

БОТ

Вот что значит, гермошлем всегда на голове – и никаких синдромов.

КОМАНДИР

Согласен, в следующий раз как ты будем.

Командир внимательно осматривает свой белый скафандр , перекладывает из руки в руку гермошлем.

КОМАНДИР

Осмотреться еще раз!

Разведка осматривает свой, Бот крутится на месте, Командир похлопывает свой – сверху на их головы и плечи падает сноп яркого белого света. Разведка крутит в руках свой гермошлем – осматривает его изнутри.

РАЗВЕДКА

(бубня себе под нос)

Я про притчу думаю. Если злу не противостоять, то тем самым только умножаешь его и сам становишься злом. Так? Все очень просто.

Командир, крутя головой и не отвечая, замечает на своем скафандре падающий сверху свет, задирает голову вверх и жмурится, застывает на месте – машинально крестится, следом за ним, заметив краем глаза задравшего вверх голову Командира, Бот поднимает голову и тоже жмурится, то ли близоруко, то ли от яркого света, прикрывает глаза рукой, Разведка – отвлекается от наклейки какой-то бумажки на стекло своего гермошлема и перестает бубнить себе под нос.

Троица почти не двигается, только слегка колышется, удерживающаяся носками скафандров за перетянутые крестом веревки. Командир, Бот с раскрытым ртом и Разведка с задранными головами смотрят ровно вверх – в падающем свете их лица светлы и чисты, на них отражается чистая белизна скафандров – кажется, что лица сами сияют и изливают свой внутренний свет. Их глаза уже привыкли к яркому свету и не жмурятся, теперь сами горят и светятся внутренним восторгом, близорукость Бота исчезла сама собой в струящемся сверху свете.

Сверху, из мониторов рубки бьет и пронизывает весь корабль почти зримыми лучами местного солнца яркий свет.

КОМАНДИР

Как бы камеры не сгорели.

РАЗВЕДКА

С орбиты сошли, что ли?

КОМАНДИР

Кто знает, может, как раз на правильную стали?..

АМЕРИКАНСКИЙ БОТ

(за кадром бесполым роботоподобным голосом)

Что случилось, контактеры?

БОТ

(восхищенно)

Красота-то какая! Как в хра…

КОМАНДИР

Ладно, хороший знак! Последний штрих остался. За мной!

Командир легонько отталкивается, следом за ним Разведка и Бот – и они парят, возносясь вверх, словно дело не в невесомости, а в какой-то иной силе – вере, все больше и больше приближающей их к общей цели. Белые скафандры, сияющие в отраженном свете и держащие в руках круги слепящих белым гермошлемов, медленно возносятся к свету и чем ближе приближаются к нему, тем больше сливаются с ним.

45. ИНТ. КОРАБЛЬ. РУБКА УПРАВЛЕНИЯ – ВЕЧЕР

Слышится шум. Приглушенный общий шум. Командир, Разведка и Бот сидят в ложементах не пристегнутыми.

АМЕРИКАНСКИЙ БОТ

(за кадром бесполым роботоподобным голосом)

Непонятной осталась только ваша притча… Может, мораль напоследок озвучите, а то не встретимся еще?

БОТ

Типун тебе на язык! Это ваши проблемы. Европа выводы не делала, и где теперь? В исламским полумесяце.

КИТАЙСКИЙ БОТ

(за кадром бесполым роботоподобным голосом)

Что же ты, Бот, тогда не спас Европу, не помог ей?

БОТ

Я? С чего бы это?

КИТАЙСКИЙ БОТ

(за кадром бесполым роботоподобным голосом)

А с того бы. А во вторую мировую население Европы евреев только и делало, что спасало. Скажешь не так? И как потом евреи отблагодарили Европу?

Командир пытается надеть на голову гермошлем, его взгляд останавливается на фотографиях Циолковского, Королева и Гагарина.

КОМАНДИР

Никак – холокост объявили и все!

РАЗВЕДКА

Никуда не денутся – приползут еще по одиночке.

БОТ

Памятники обратно восстановят, тогда и поможем, ха!

Командир опускает гермошлем на колени, продолжая смотреть на фотографии.

КОМАНДИР

Разговорчики! И здесь не угомонятся! Помолчите на дорожку.

Крупным планом фотографии Циолковского, Королева и улыбающегося Гагарина.

Крупным планом задумчивое лицо Командира, двигаются только глаза – с фотографии на фотографию, подолгу задерживаясь на каждой, внимательно вглядываясь в глаза Циолковскому, Королеву, Гагарину, о чем думает Командир, сложно понять – о первооткрывателях, о себе, о своей незавидной миссии, о своей земной жизни, о том, что ждет впереди – не известно, но взгляд его емкий, многозначительный. Сзади, из-за головы Командира и подголовника ложемента из соседнего переходного отсека пробивается свет.