Джинири удивилась его удивлению.
— Никакого обмана, — почти обиженно выговорила она, — согласно тарифу, по одной за каждый сделанный вызов. Прочтите сноску мелким шрифтом.
— Даже если представить, что каким-то образом у меня найдется в загашнике пять душ — почему пять? Приходило четверо.
Айша быстро сверилась с чем-то, скрытым за рамками зеркала.
— Пять, — твердо произнесла она. — Вы забыли инкуба. Не отреагировать на вызов он не мог и выбрал самого близкого вам человека — любимую женщину.
— Лизу?!
Вспомнилось, как инкуб смотрел на портрет. Мгновенно возникла картинка: возня потных тел, одно из которых — безукоризненный красавчик, а другое…
Игоря передернуло. А если включить голову — сам-то? Когда пришла оранжевоволосая — долго ли сопротивлялся?
Джинири вновь глянула куда-то — в записи или на монитор. Любопытно, как у джиннов выглядят компьютеры?
— Мне известно лишь про одну любимую женщину — вашу бывшую супругу. Ту, что сейчас у мамы. Или есть еще?
— Нет, — признал Игорь.
Айша успокоилась.
— Услуга оказана в полном объеме, — сообщила она. — Хотя были проблемы. Пришлось уверить вашу женщину, что происходящее — сон, и он не кончится, пока услугу не окажут. И все равно она согласилась лишь после объяснения, что заказчик — вы. Сначала она решилась, чтоб отомстить, но в конце осталась благодарна вам за подарок.
— Отомстить?
Неужели он был настолько плохим мужем?
— За суккуба.
— Вы и об этом рассказали?!
— Иначе услугу не принимали.
Лиза, Лиза… Потому и примчалась «за цветами» — посмотреть, как он тут. А это значит…
Любит?! Хочет вернуться?!
Мучительно сладкую мысль разбил голос джинири:
— Вернемся к оплате. Не тяните время, выберите пять рабов, которых не жалко, и мы в расчете.
Игорь тупо выговорил:
— У нас нет рабов.
— В любом цивилизованном демократическом обществе люди, чтоб заниматься умственным трудом и посвящать себя высокому, обязаны иметь рабов. — От пафоса Айша перешла к суровой серьезности. — Если у вас нет в наличии лишних душ, как вы собирались расплачиваться?
Всплыла аналогия с помещиками, считавшими имущество в душах. Крепостное право давно отменили, теперь Игорь распоряжался исключительно собственной душой. Причем ее тоже отдавать не собирался.
— Я не знал…
— Незнание законов не освобождает от ответственности, — перебила джинири. — Может быть, отдадите эту женщину, которая вас любит, или детей? — В интонации сквозила надежда. — Также возьмем врагами, которых собираетесь убить. Подойдут все, чьи земные жизни зависят от вас. Вам даже делать ничего не придется — душа, отработавшая целую жизнь в другом измерении, вернется в то же время и место, откуда отбыла, и тихо скончается.
Игоря передернуло:
— Любимая женщина здесь вообще ни при чем, оплата — моя проблема. Детей нет, а были бы — врагами, которых захочу убить, станете вы.
Глаза персонального менеджера сузились:
— Определимся с главным. Вы согласны платить или нет?
— Конечно, согласен, ведь отказаться, как понимаю, выйдет дороже. Можно вопрос: что вы делаете с полученными душами?
— В зависимости от качества используем либо умственные, либо физические способности.
— Которых я вызывал — тоже ваши рабы?
Джинири поморщилась:
— В отношении постоянных экспонатов зоопарка это слово не употребляется. Их положение много лучше, но они действительно принадлежат компании.
— Даже инкуб и суккуб? — Вспомнилось про рассказанную русалкой мощь.
— Эти двое с разных сторон подобрались к запретным знаниям и вознамерились потягаться с самим Адонием. Теперь расплачиваются за гордыню.
Адоний?! Не «Адонаи», что значит «Господь», а как на этрусской камее! В древнееврейских текстах не было гласных, выходит, при расшифровке огласовку сделали неправильно. Получается, этруски действительно каялись или просили: «Я, о Саваоф Адоний…»
Айше надоело ждать.
— Вернемся к моему вопросу. Как вы расплатитесь?
— Не вижу способа, — признался Игорь. — Может, как-то договоримся…
— Согласно пункту три дробь семнадцать подпункт три правил оказания услуг контактного зоопарка, душа заказчика, который не отказывается платить, но на момент оказания услуги не имеет такой возможности, поступает в распоряжение компании-исполнителя заказа в качестве временного рабочего экспоната. — На этом месте тон джинири с официального сменился на обычный. — Для вас это оптимальный вариант. Другим экспонатам вы понравились, никого не обидели, всех накормили, даже с русалкой подружились, хотя обычно нам приходится спасать посетителей от ей подобных — редко какая особь удовольствуется разрешенным пальцем или ухом. Ваша русалка о вас в полном восторге и, если позовете, с удовольствием готова прийти снова. К тому же от вашего измерения давно никого не было, человека в других мирах не помнят. Допускаю, что начнется ажиотаж. Тогда можно поднять цену, а ваш долг снизить в пределах разумного.
Игорь прервал джинири:
— Вы меня заберете?
