Третьей в кабинете была девушка лет двадцати пяти, хорошенькая, как куколка. Она сидела на диване, поджав под себя очаровательную ножку в ажурном чулке. Ее черные кудри падали на плечи, а в синих глазах, когда она взглянула на Клинча, было нечто такое, отчего у него сладко заныло в груди.
Клинч поклонился.
– Очень рад, мистер Клинч, что вы любезно приняли наше приглашение, произнес Роу. – Разрешите вам представить мадемуазель Лоран. Она у нас возглавляет управление личного состава. А это – герр Шнайдер из Интерпола.
– Мы уже знакомы.
– Совершенно верно! – подтвердил Шнайдер. – Мистер
Клинч оказал нам однажды большую услугу в деле о гонконгской шайке торговцев наркотиками.
– Что ж, отлично! – Роу кашлянул и задумался, видимо не зная, с чего лучше начать. – Должен вас предупредить, мистер Клинч, – продолжал он после небольшой паузы, –
что дело, по которому мы к вам обращаемся, носит… э…
строго доверительный характер.
Клинч не любил такие вступления.
– О деле я пока ничего не знаю, – сухо ответил он, – но гарантия тайны – одно из непременных условий работы частного детектива.
– Превосходно! – Роу поглядел на свои руки, словно отыскивая пятнышко грязи. – Тогда прямо приступим к делу. Думаю, вы знаете, что мы, я имею в виду КОС-
МОЮНЕСКО, занимаемся разведкой и добычей полезных ископаемых в космосе.
– Знаю.
– В числе планет, на которых мы ведем работу, есть одна под названием Мези.
– Странное название! – усмехнулся Клинч. – Больше подходит для скаковой лошади. Кто же ее так окрестил?
Роу поморщился:
– Ничего странного нет. Мези – означает металлические залежи иридия. Надеюсь, вам известно, что это такое?
– Примерно.
– Мистер Клинч по образованию геолог, – вмешалась девушка. – Кстати, это было одной из причин, по которой…
– Не совсем так, мадемуазель, – прервал ее Клинч. –
Когда-то я действительно окончил три курса геофизического факультета. Диплома не имею, но иридий со свинцом не спутаю.
– Тем лучше. – Роу изучающе поглядел на Клинча. –
Тогда вы должны знать, что мощные залежи металлического иридия – явление совершенно уникальное. В данном же случае оно является результатом жизнедеятельности бактерий, разлагающих осмистый иридий и на Земле не встречающихся.
– Понятно.
– Мези – планета во многих отношениях своеобразная,
– продолжал Роу. – Девяносто восемь процентов ее поверхности занимает океан, глубина которого даже у берегов доходит до шести километров. Поэтому всякое подводное бурение исключается. Небольшой клочок суши –
базальтовые скалы со следами тектонического разлома.
Единственное место, пригодное для проходки ствола, –
небольшой пятачок в глубине ущелья.
– Вы там были, сэр? – спросил Клинч.
– Я там не был, но обстановку хорошо знаю по отчетам экспедиций.
Клинч вздохнул. Ему хотелось поскорее добраться до сути. Ведь зачем-то они его пригласили, да и Интерпол…
– Так чем я могу быть вам полезен? – напрямик спросил он.
– Подождите. Сейчас вам все станет ясным.
– Если только что-нибудь вообще может стать ясным, –
иронически добавила мадемуазель Лоран.
Роу игнорировал ее замечание и продолжал тем же менторским тоном:
– В составе атмосферы планеты восемьдесят целых и три десятых процента кислорода. Он выделяется планктоном в океане. Животной жизни нет. Сила тяжести на экваторе составляет примерно три четверти земной. Словом, условия обитания и работы подходящие. Мы туда отправили рабочую группу и завезли оборудование стоимостью в сто миллионов.
– Сто миллионов фунтов?
– Нет, долларов. Вообще же вся эта затея обошлась уже около миллиарда.
– И что же?
– А то, что с момента начала работ там творятся странные вещи. При проходке главного ствола – взрыв, в результате которого ствол затоплен грунтовыми водами.
Затем инженер экспедиции кончает самоубийством.
– Каким способом он это проделал?
– Застрелился.
– Оставил какую-нибудь записку?
– В том-то и дело, что нет.
– И вы предполагаете, что это было не самоубийство?
– Предполагаю?! Да я почти уверен!
– Что ж, можно произвести эксгумацию трупа, и судебно-медицинские эксперты всегда определят…
– Трупа нет. Он кремирован на месте. Прах доставлен на Землю.
Клинч непроизвольно свистнул.
– Да… из пепла много сведений не выудишь.
– Вот тут-то вы и ошибаетесь, Джек, – вмешался
Шнайдер. – Как раз из пепла мы и выудили главную улику.
– Он достал из кармана обгоревший кусочек металла. –
Поглядите внимательно. Вам это что-нибудь напоминает?
Клинч протянул руку, и Шнайдер осторожно положил ему на ладонь свой трофей.
– Похоже на деформированную оболочку пули тридцать пятого калибра.
– Верно! – кивнул Шнайдер. – И какие же выводы вы из этого можете сделать?
– Ну о выводах, мне кажется, говорить рано, хотя я понимаю, что вы имеете в виду. Если человек стреляет в себя из пистолета такого калибра, то пуля проходит навылет, не правда ли?
– Конечно! И следовательно?.
– Выстрел был сделан с какого-то расстояния.
– Что и требовалось доказать! – Шнайдер удовлетворенно ухмыльнулся.
Клинч задумался. У него было такое чувство, что он зря сюда приехал.
