Контейнер полностью

Моросил омерзительный дождь. Порывы ветра со стороны моря были не менее отвратительными. На причале контейнерного терминала собралась толпа мужчин. Они стояли как можно глубже втянув шеи в задранные воротники потрепанных курток (стая голубей, не иначе). Все ждали аукциониста – представителя компании «ТрансЛогЭнтерпрайз». Главный по продаже балластных контейнеров непозволительно задерживался. Это ясно читалось по выражению лиц «охотников за сокровищами», как их любил называть аукционист. Времени мужчины терять не любили (особенно если приходилось простаивать без дела на осеннем ветру в порту).

– У меня сейчас уши отвалятся, – заныл Фред. – Если этот придурок сейчас не притащит сюда своей тощий зад, я просто не смогу услышать ставки.

– Заткнись, Фредди, все ты услышишь. Услышишь и перебьешь. Бабок совсем не осталось. Это наш последний шанс подзаработать в этом месяце. Так что слушай внимательно и не ной, – выдавил из себя Рыжий Майк. Фреду было неизвестно, когда Майк обзавелся этим прозвищем – на момент их первой встречи голова компаньона уже была абсолютно лысой.

Аукционист занял свое обычное место, раскрыл папку с бумагами, поежился.

– Уважаемые господа, мы начинаем тридцать девятый аукцион по продаже оставленных контейнеров. Сегодня мы намерены передать вам содержимое десяти из них. Это закрытый аукцион. Напоминаю, господа, что по правилам вы сможет вскрыть контейнер и ознакомиться с его содержимым только после приобретения, – аукционист обвел взглядом собравшихся. Толпа отреагировала с раздражением.

– Давай уже! Не тяни! И так уже околели.

– Знаем мы правила. Кот в мешке! – раздался смешок.

– Лот номер один, – аукционист махнул папкой в сторону красного контейнера, который практически весь был покрыт ржавчиной и подтеками. Портовая древность, которой вряд ли кто в здравом уме заинтересуется. – Прибыл из Аргентины. Хозяин в течение положенного срока не объявился. Начальная ставка – двести долларов.

– Двести десять!

– Двести двадцать!

– Триста!

– Триста! – повторил аукционист. – Кто больше?

Мужчины молчали. Мыски собственных изношенных ботинок вызывали в них больший интерес, чем торг за ржавую консервную банку.

– Будут еще ставки? – аукционист с сомнением осмотрел охотников за сокровищами.

– Пятьсот! – выпалил Фред и поймал взгляд Рыжего Майка. В нем читалось, что угодно, но только не одобрение.

– Пятьсот раз! Пятьсот два! Пятьсот три! Продано Фредерику Гонсалесу за пятьсот долларов! Процедура передачи будет оформлена после окончания аукциона. Переходим к лоту номер два. Контейнер из Китая…

Рыжий Майк взял Фреда под руку и отвел в сторону.

– Ты совсем мозги отморозил, Фредди. Это были все наши деньги! Или тебя внезапно накрыла тоска по бывшей родине?

– Майкл, клянусь Богом, я что-то почувствовал, когда контейнер увидел. Внутреннее чутье. Шестое чувство. Не знаю, Майкл. Но там будет что-то стоящее. Я уверен!

Рыжий Майк сильнее сжал руку компаньона.

– Конечно, там что-то будет. В нем должно быть что-то. Так или иначе, ты вернешь мне пятьсот баксов. Или сам знаешь.

А Фред знал. И мысль об «иначе» ему совсем не нравилась. Рыжий Майк всегда отбивал свои инвестиции.

За неприятными мыслями Фред не заметил, как аукцион закончился. Мистер Тощий Зад (как они называли аукциониста между собой) завершил оформление документов. Можно было приступать к вскрытию контейнера. Никогда еще Фредди не испытывал таких сильных чувств одновременно – страха и любопытства. В его голове на повторе играла строчка из песни «Скорпионз»: «Это может оказаться раем или адом». Майк достал кусачки. Раздался характерный лязг металла. Перекушенный замок упал на бетонное покрытие. Майк раскрыл двери, Фред зажмурился.

– Ну что, Спящая Красавица, может, уже проснетесь и осмотрите свои великолепные владения? – сказал Майкл и в полупоклоне пригласил компаньона пройти внутрь контейнера. Пока внутреннее чутье и шестое чувство явно Фреда подводили. Контейнер утратил свою герметичность. Через проеденные ржавчиной дырочки проникал не только свет. На дне контейнера лежал толстый слой пыли, картонные коробки разбухли и местами порвались под напором содержимого. В дальнем правом углу стояло старое кресло-качалка. Майк тут же плюхнулся в него и начал раскачиваться. Кресло скрипело.

– Ищи, Фредди, ищи. Что тебе теперь говорит твое шестое чувство? А? Пятьсот баксов за ржавую консервную банку. Парни, наверное, подумали, что ты умом тронулся.

Фред начал по очереди раскрывать коробки. Ничего стоящего: только книги (кажется, на немецком) и черно-белые фото. Фред уже все коробки пересмотрел. Майк продолжал скрипеть качалкой.

– Хватит уже, Майкл. Встань, пожалуйста, – сказал Фред.

– Ты совсем ополоумел, – ответил Майк. – Еще мне будешь указывать, что делать?!