– Я не помню. Это было очень давно.
– У вас определённо плохи дела со счётом времени, раз вы не помните интервалы между африканскими поездками даже в таком масштабе.
– В то время я бывал там часто.
– Вот оно что. Нам понадобится образец ДНК Джерри, – сказала Паула.
Юхана ничего не ответил, глядя на Паулу так же безучастно, как смотрел на фото Калондо тремя днями ранее.
– Теперь такой вопрос. Вы видели это раньше? – Паула отложила фотографию в сторону.
Под ней в файле лежал документ, по которому Ханнес оставлял намибийскую ферму Раухе Калондо. Паула пододвинула файл ближе к Юхане.
Если фотография Юхану шокировала, то на этот раз он всего лишь удивился.
– Нет. Правда, не видел. Откуда это у вас?
– Вы понимаете, о чём здесь говорится?
– Да. «Тамариск» – название нашей фермы в Намибии. Точнее, не совсем нашей – она принадлежит фонду.
– Ваш отец оформил ферму на фонд много лет назад. В сущности, он не мог единолично распоряжаться ей и тогда, когда появился этот документ.
– Да, вряд ли эта бумага действительна.
– Это я слышала и раньше. Причём неоднократно.
– Но ведь это может означать, что…
Юхана не договорил. Казалось, он испытал большое облегчение.
– Что означать?
– Что Рауха прилетела в Финляндию только из-за этого документа.
– То есть не из-за Джерри?
Юхана бросил взгляд на чёрно-белую фотографию и встревожился вновь.
– Ваш юрист Лаури Аро сейчас сидит в соседней комнате – по той причине, что Рауха Калондо за десять дней до смерти отправила ему сообщение.
– Как так? Он арестован?
– Пока нет.
– Но Джерри… Ведь он никак не может быть связан с этим.
«Вероятно, не может», – подумала Паула. А Юхане сказала, что на данный момент Аро – единственный человек, с которым совершенно точно связывалась Калондо.
– Почему он мне не сказал? Я могу с ним поговорить?
– Нет. Поступим вот как, – сказала Паула. – Медведь поедет с вами и Элиной и возьмёт у Джерри образец ДНК. Утром перед пресс-конференцией я к вам заеду, и мы ещё раз пройдёмся по всем вопросам. Завтра мы должны предоставить СМИ больше информации об убийстве Раухи.
– Меня подозревают в убийстве?
– Нет. У меня последний вопрос: это вы купили жене серьги, которые она надела сегодня?
– Я дарил ей много украшений.
– Не сомневаюсь. Но меня интересуют именно эти серьги.
– Я не придаю значения женским побрякушкам, – в голосе Юханы промелькнуло пренебрежение.
Паула не могла понять: это пренебрежение к побрякушкам, к ней самой или к женщинам вообще.
– На серёжках вашей жены тот же узор, что и на кулоне, который мы нашли в контейнере. Это вы купили серьги?
– Не могу сказать. Повторю – я дарил Элине много украшений, мог купить и эти. Я не веду им счёта.
– Не ведёте им счёта – вы об украшениях? – ехидно спросила Паула, но Юхана даже не изменился в лице.
Если он подарил Элине и Раухе украшения с крестом Святого Ханнеса – это случайность или нет?
И если крест вроде как защищает от зла, то грозила ли женщинам какая-то опасность, от которой Юхана хотел их защитить?
Что им угрожало? Или кто? Было ли что-то такое, чего боялся сам Юхана?
Или же Паула прямо сейчас смотрит в глаза этому злу?
