Контейнер полностью

Юхана прерывает мои размышления – он с беспокойством говорит, что нам пора. Почему? Он вглядывается в темноту и повторяет: надо идти. Поднимаясь, я понимаю, чем встревожен Юхана, – во тьме ощущается движение.

Между дюн я различаю силуэты гиен. Их глаза зловеще сверкают в темноте. Я вцепляюсь в руку Юханы. Он с улыбкой говорит, что бояться не нужно. И всё же я содрогаюсь от их пронзительного, высокого смеха. Так смеются молодые гиены.

Райского острова, который я нарисовала в воображении, на самом деле не существует. В отличие от гиен. Из-за них приходится постоянно быть настороже.

Я поглаживаю живот. Обещаю себе никогда не забывать эти светящиеся глаза и не поддаваться ложному чувству безопасности. Они всегда рыщут поблизости и подкрадываются совсем близко, если хоть на мгновение о них забыть. Думая о гиенах, я не могу не думать о Ханнесе.

Именно Ханнес – та самая гиена, с которой всё время нужно быть начеку. Глупо было бы представлять его львом – старым самцом, защищающим прайд.

У Ханнеса душа гиены.

Я уже предвижу, что эти звери очень скоро вторгнутся в мои сны.

И пусть в моём сердце Юхана, в голове всегда звучит требовательный голос Ханнеса. Я держусь за подаренный Юханой кулон как за амулет, приносящий счастье.

«Он защитит от любого зла», – сказал Юхана, вручая его мне.

Когда машина отъезжает от пляжа, я слышу позади низкий смех старой гиены.

Горячее марево висело над полем где-то в юго-западной Финляндии.

Через поле проходило шоссе, сверкающий в лучах солнца синий трактор приближался к месту, откуда в обе стороны можно было свернуть на траву.

Аккурат перед поворотом трактор остановился. Водитель посмотрел в боковое зеркало, удостоверился, что никто не несётся позади, ослеплённый солнцем, и только после этого свернул. Трава с этой стороны дороги уже была наполовину скошена. Трактор вырулил на середину поля, развернулся и подъехал задом к косилке.

Из кабины вышел водитель – он выглядел молодо, но его движения были по-хозяйски уверенными. На нём были шорты, бейсболка и шумоподавляющие наушники.

Мужчина окинул взглядом поле с той стороны дороги, где ещё только предстояло косить. Затем перевёл взгляд на безоблачное небо и улыбнулся. Спешки не было. Жара фермеру как раз на руку.

Он закрепил косилку позади трактора и залез в кабину. Трактор тронулся с места.

Сенокос – занятие медитативное. Так он говорил своей бывшей девушке, которая, несмотря на все его старания, собрала вещи всего через полгода жизни на ферме.

Добравшись до дальнего угла поля, водитель краем глаза заметил, что на шоссе стоит гигантский грузовик. Присмотревшись, мужчина издал возглас удивления.

У съезда с другой стороны дороги находился автокран. Под его стрелой покачивался синий контейнер, который явно собирались опустить прямо в траву.

– Какого хрена! – закричал тракторист.

И вдобавок понял, что край косилки угодил в канаву. Резко затормозив, он выругался так громко, что услышал свой голос через наушники. Затем заглушил мотор, поспешно выскочил из кабины, споткнулся и упал в свежескошеное сено. Соломинки налипли на вспотевшее лицо, мужчина сорвал бейсболку, и наушники оказались на земле. Хорошее настроение улетучилось.

Поднявшись на ноги, он увидел, что контейнер уже стоит на краю поля. Тросы, которые только что удерживали его в воздухе, теперь провисали и позвякивали, ударяясь о металл.

Крановщик вышел из кабины и уверенными движениями отцепил тросы. Тракторист издалека разглядел загорелую мускулистую фигуру и даже почувствовал лёгкий укол зависти.

Неужели фермер зачем-то заказал контейнер и просто забыл об этом? Или это сделал кто-то другой?