Кое-кто может спросить, почему в книге, посвященной истории географических открытий, появилась эта глава. Ответ таков: работорговля это история географических открытий в самой неприглядной и отталкивающей форме. Кроме того, она стала причиной упадка подававших надежды африканских государств и парализовала развитие всего континента. В конце концов, когда европейские дельцы после краткой оценки взялись делить между собой Тропическую Африку, пришлось придумывать тому оправдание. И как исследовательские, так и завоевательные походы более позднего времени оправдывали тем, что необходимо покончить с деятельностью арабских разбойников, торговцев рабами и слоновой костью. Действительно, эта деятельность в связи с возросшими потребностями восточноафриканских плантаций и феодальных государств Северной Африки и Передней Азии в XIX веке оживилась. Граждане Европы с возмущением узнавали об их гнусных злодеяниях, взволнованно прислушиваясь к словам некоего Генри Мортона Стэнли:
«Каждый малейший обломок слоновой кости, попавший в руки арабского купца, наверное, был обагрен потоками человеческой крови. Каждый килограмм кости стоил жизни мужчине, женщине или ребенку; за каждые пять килограммов сожжено жилище, из-за пары клыков уничтожалась целая деревня, а за каждые два десятка погибала целая область со всеми жителями, деревнями и плантациями. Просто невероятно, чтобы в конце XIX столетия, столь сильно двинувшего
Бивень слона, украшенный резьбой (Габон)
человечество вперед, из-за того только, что слоновая кость идет на украшения да на бильярдные шары, все роскошные страны Центральной Африки опустошались вконец, целые племена и народы гибли и исчезали с лица земли!»162
Если бы подобное описание относилось к работорговле, картина была бы такой же. Все эти слова значительно раньше можно было бы сказать о европейских негодяях. Однако теперь «благородная» Европа смело и весело показала обнаруженному в глубине Африки арабскому дракону свой незапятнанный лик и сбила с его туловища отвратительную голову. Вскоре мы узнаем, с чьей помощью и каким образом сия забывчивая дама нашла туда дорогу.
В 1778 году группа ученых и других влиятельных граждан основала в Лондоне «Ассоциацию для содействия открытию внутренних частей Африки» («Африканскую ассоциацию»). Ее первый секретарь объявил задачи и объяснил связанное с ними довольно пространное название этой организации. «Сообразуясь с велением времени избавиться от груза незнания, так не соответствующего его характеру, несколько персон, глубоко убежденных в возможности и необходимости расширения человеческих знаний, предлагают план создания общества для содействия открытиям и исследования глубинных районов Африки» 163. Председателем избрали сэра Джозефа Банкса (1743–1820), заручившись тем самым поддержкой самого видного британского естествоиспытателя своего времени. «Африканская ассоциация» не являлась колониальным союзом для раздела территорий, которые будут открыты в будущем столетии, но, разумеется, не была и объединением независимых ученых, намеревавшихся собирать деньги для своих экспедиций на благотворительных балах. Она ставила своей целью исследование и нанесение на карту доселе неведомых районов Африки и наставляла своих путешественников обходиться с местными жителями только доброжелательно. Правда, члены ассоциации желали несколько большего, чем только освободить свое время от неведения. По их мнению, добытые знания должны были оказать помощь торговцам и поселенцам. То, что это послужит колониальной экспансии, многие члены ассоциации сознавали, видимо, так же мало, как в свое время Джозеф Банкс, сопровождавший Джеймса Кука164 в его первом плавании вокруг Земли и считавший, что плавание организовано исключительно для наблюдения за астрономическим феноменом; позже он предложил отправлять в Австралию английских преступников.
