- Тебе надо хорошенько покушать, тогда усталость пройдет. Вот, возьми пирожочки, совсем свежие, два часа как из печки. Сколько тебе завернуть? А как поживает твой котик? Ты должна купить ему свежего мяса. А дам тебе для него угощение. Держи!
Женщина не торопясь, подцепила с поддона три мелких рыбешки и завернула в крохотный пакетик.
- Вот, пусть полакомится!
- Спасибо.
Сирин едва сдержала смех, представив, как Мурзик слизнет угощение одним махом, даже не разжевывая. Она посмотрела на двери, там, в уголке, сфинкс нервно облизывался, поджидая хозяйку.
- Мне, пожалуйста, две курочки, хлеб, бутылку молока и... ваших пирожков! - не смогла удержаться Сирин.
Пирожки пахли так, что ей хотелось проглотить их тут же, не сходя с места. Дори неторопливо заворачивала покупки, приговаривая:
- Свари или поджать себе курочек и пирожочками закуси. А завтра, с утра, приходи за овощами и фруктами, как раз свеженькие подвезут. Питаться надо хорошо, тогда, глядишь, и выглядеть станешь соблазнительнее, и жениха себе найдешь.
Пока Сирин расплачивалась, в магазин вбежали трое сыновей Дори и затеяли возню под прилавком. Мамаша ласково пожурила их, посетовав, что они стянули сыр и таскают конфеты.
- Осторожнее со сладким, мои дорогие! - пропела она, и добавила, обращаясь к Сирин. - Младшенький вчера наелся соленых огурчиков, и у него случился понос! Я всю ночь не спала, высаживала на горшочек. А сегодня он конфеты хватает, боюсь чтоб, опять животик не прихватило.
Мурзик терял терпение, выйдя из своего уголка, он оперся лапами о ближайший прилавок и негромко мякнул. Сирин постаралась как можно быстрей завершить разговор, она пообещала Дори завтра же зайти в магазин и купить все, что та посоветует. Пока Дори обдумывала, что бы ответить, Сирин попрощалась, схватила покупки и выбежала на улицу. Все дорогу до двери квартиры Мурзик выпрашивал курицу, он жаждал съесть ее тут же, но Сирин не разрешила.
- Курицу надо помыть и обдать кипятком, а еще лучше сварить. Слышал, что Дори рассказывала?
Поняв, что курицу на лестнице съесть не дадут, Мурзик поджал уши, и понесся вверх огромными прыжками, перепрыгивая через три ступеньки, лишь бы быстрее оказаться в квартире. Сирин оставалось лишь бежать следом и радоваться, что навстречу им не попался никто из соседей.
Квартира встретила их тишиной, даже часы остановились без завода. Неподвижный воздух и полумрак. Если бы не Мурзик, снующий взад-вперед по коридору и требующий еды, Сирин, наверное, заплакала бы. Ей каждый раз было горько возвращаться в пустую квартиру, она вспоминала родителей и жалела себя. Вот и сейчас ей казалось, что дверь в кабинет отца вот-вот распахнется, и он покажется на пороге, а мама выглянет из кухни и позовет всех за стол. Милые, добрые времена, неужели им никогда не вернуться?
- Я найду их! - твердо сказала Сирин, не давая слезам прорваться наружу.
- Мы найдем! - уркнул Мурзик, и поспешил к своей плошке.
Быстро скинув сапоги и сунув ноги в мягкие шлепанцы, Сирин сняла грязный плащ и поспешила на кухню. Как только большой блестящий чайник закипел на плите, Сирин ошпарила кипятком курицу и положила ее в миску сфинкса.
Уговаривать Мурзика не пришлось, он с урчанием приступил к ужину. Вслед за курочкой умял полбуханки хлеба и вылакал изрядную порцию молока. Облизав миску, он успокоился, лег, положив тяжелую голову на лапы, и заглядывая хозяйке в лицо.
Сирин, в длинной клетчатой рубахе, сидела за кухонным столом, ела пирожки и, не торопясь, пила чай. Чтобы плохие мысли не лезли в голову, она принялась разглядывать вид за окном. Все тонуло в густых сумерках, но за годы жизни Сирин наизусть знала каждый уголок. Окно кухни выходило на крышу соседнего дома. Столь несуразная планировка возникла после Третей Локальной войны, когда центр столицы начали преображать и благоустраивать. Среди старых и низких домов выросли здания с фасадами, украшенными лепниной и диковинными витыми колоннами, такая красота была обращена в сторону улицы Знания, выходящей прямо на площадь Согласия. Зато другая сторона дома почти вплотную примыкала к стене старого склада. Тут было не до красот. Из окна кухни можно было перепрыгнуть на соседнюю крышу. В детстве Сирин очень хотелось прыгнуть и устроиться там загорать, но мама строго-настрого запретила ей это, напугав дочку, что либо она не допрыгнет, либо крыша провалится, уж больно ветхая и древняя. Годы шли, но с крышей ничего не случилось, только несколько одуванчиков выросли в щелях. Каждую весну они расцветали, радуя глаз. Теперь они тоже там зеленели, только этого было не разглядеть в темноте.
