- Не надо так шутить. Я не собираюсь становиться магом. Мне уже поздно.
- Главы Совета не шутят. А если и шутят, то в их шутках всегда есть доля правды. Из тебя вышел бы отличный боевой маг.
- Мне нравится работа секретаря. Или, может быть, я вам надоела и это тонкий намек? - Рита потупилась и напряглась.
- Глупости. Ты же знаешь, как я ценю твой чай! - он отхлебнул из чашки и улыбнулся.
При желании он мог слышать, как под шелковой белой блузкой стучит ее сердце. Она всегда нервничала, когда он шутил, и всегда опускала глаза, если он хвалил ее. Он был ее кумиром.
Ладмир посмотрел на высокую грудь женщины, на чуть уставшее, милое, бледное лицо, на тщательно уложенные завитки каштановых волос, и не почувствовал ничего, кроме легкой тоски. Даже в лучшие времена он не мог позволить себе отвлекаться на личное, а теперь, когда под угрозой само существование Континента - глава Совета не имеет права на личные привязанности, он должен принадлежать только своей стране и народу, а потому, не стоит обманывать ни себя, ни других. Настоящий маг всегда одинок. Тот, кто зависит от любви, не свободен. Взять хотя бы Альвердо, он совсем потерял голову, стараясь вернуть жену.
- Спасибо, Рита. Иди, ты свободна. Мне надо подумать.
Дверь за секретаршей закрылась. Ладмир сжал чашку в руках, чай согревал ладони и прояснял мысли. Почему-то они снова вернулись к делам Альвердо. Глава Совета вспомнил его жену. В Лее сочетались два редких качества: истинная мудрость и красота. Но даже такая женщина не должна перевешивать чашу долга и служенья отечеству. Однако светлый маг выбрал любовь. Будто продолжая спор с Альвердо, Ладмир произнес:
- Нет, господин маг, у меня хорошая память, только помнить мне надлежит не о себе. Есть вещи, которые важнее любых отношений, есть непреложные ценности, которые, мы должны защищать. Ты забыл об этом, Альвердо! Ты променял власть и долг на жену. Но ты не мог иначе, и если ты уверен в своей правоте, значит, тебе повезло, господин маг. Значит, в этой жизни тебе досталась истинная любовь!
Последнюю фразу он прошептал. Многолучевая звезда Альвердо лежала перед ним на столе, вместе с ней маг оставил в кабинете часть своей силы. Теперь главе совета предстояло оградить его от всех, кто знал, будто Альвердо вышел на след ключа. Пусть атлантам передадут, что все нити ведут к самому Ладмиру, так ему будет проще вычислить предателей и врагов. Достаточно сказать, что он прочел мысли Альвердо, достаточно пустить слух. Допив чай, Ладмир вызвал к себе Берг Лески.
Глава совета не знал, что всего три минуты назад советник Лески сообщил по личкому:
- Все вышло так, как вы запланировали. Коляда выгнал его, лишив всех полномочий. Я видел, он вышел без звезды. Сил у него стало меньше. Сейчас самое подходящее время.
Вот и еще один этап жизни завершен! Альвердо в сердцах помянул демонов мифических и тех, которых знал лично. Злости на Ладмира он не испытывал, только досаду и раздражение на те обстоятельства, которые заставили его и главу Совета поступить именно так. Эмоции отступили, и теперь Альвердо сомневался, правильно ли поступил, сняв амулет и отказавшись от звания советника. Он попытался прозреть будущее, чтобы увидеть, придется ли ему еще работать с Ладмиром, сойдутся ли их пути, но увидел только толщу времени, и какое-то странное металлическое сооружение, которым управлял Ладмир. Всматриваться в картину он не стал, внимание отвлекла дорога.
Шквальный ветер с легкостью сдвигал диард на встречную полосу, но это сейчас не имело значения, потому что в такой дождь единственным движущимся средством на улице была машина мага. Остальной транспорт, в лучшем случае, стоял вдоль тротуаров, а в худшем, застигнутый очередным шквалом, валялся перевернутым вдоль дороги. Огромные, как моря, лужи постепенно сливались в единое целое, заполняя всю проезжую часть. Они становились глубже, еще немного и двигатель заглохнет.
Альвердо сконцентрировался на дороге. Собрав энергию, он раздвигал перед собой завесу дождя. Будто огромные полотнища ткани расходились в разные стороны наподобие театрального занавеса, и смыкались вновь за капотом диарда. Машина мчалась меж двух водяных уступов. Альвердо торопился. Он беспокоился за Сирин, которая осталась дома одна. Девушка рвалась в бой, ей хотелось действовать, хотелось как можно быстрей спасти своих родителей.
Двигатель диарда заглох неожиданно, как по команде, машина проехала еще несколько метров и встала, будто упершись в стену. Через лобовое стекло маг видел только серую мглу дождя. Где-то впереди, на пределе видимости, из этой мглы начало проступать что-то неясное, похожее на огромный сгусток тумана. Еще мгновение, и стала видна волна. Она поднималась выше домов, огромная, серая. Цунами шло точно по шоссе, навстречу машине. Водная стена заслонила мир, грозя раздавить, смыть, расплющить. В том, что ее создали атлантские жрецы, Альвердо не сомневался. Волна - их любимым прием, и они не упустили шанса напомнить светлому магу о другой волне, которая смыла его жену в канун Второй Локальной войны.
